anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

Розендорфер рулит!

То, что  время  никогда  не останавливается,  известно, конечно, и нам.
Дети рождаются,  становятся взрослыми, мы  стареем, умираем, одно  поколение
сменяется другим. На  смену императору приходит  другой император,  на смену
династии - другая династия. Дом разрушается, и на  его  месте строят другой.
Год от года растет  дерево в парке.  Птица, поющая на нем, не та, что пела в
прошлом году, но поет она  так же, повторяя предыдущую,  как повторяет  свою
предшественницу  волна, набегающая на берег  великой и вечной Хуанхэ (вечной
ли? - теперь я сомневаюсь  и  в этом).  Конечно, волна всякий раз другая,  и
птица тоже другая, и все же сущность их остается той же. Но если течение вод
Хуанхэ представляет собой  лишь бесконечный круговорот, то и всякая перемена
на деле - лишь  свидетельство постоянства: волны движутся, пока не достигнут
моря, где превратятся в пар и  поднимутся ввысь, чтобы пролиться из  облаков
дождем на  поросшие  мхом  скалы  Куансу, в  которых  берут начало  родники,
питающие великую реку. Круговорот этот необратим и вечен - даже при том, что
и Хуанхэ иногда меняет свое течение.
     Да,  этот  круговорот  вечен.  И нам  кажется, что так  происходит и  с
человеком, и  со  всеми его установлениями.  Хотя люди  следующего поколения
отличаются от людей предыдущего, но все же они похожи, как похожи одна на
другую волны  Хуанхэ.  Когда  дом разрушается, на  его  месте  строят новый.
Возможно, его владелец велит заделать одно  из окон  или пробить  лишнее, но
дом все  равно  останется  домом,  сущность  его)  не  изменится.  Императоры
управляют,  мудрецы   размышляют  (хотя   бывают   и   императоры,   умеющие
размышлять). Чему же тут меняться? -  думаем мы. Хорошо,  положим, временами
случаются революции. Рожь или медь  дорожают или дешевеют, министр  финансов
внезапно  впадает  в  слабоумие и вводит бумажные  деньги...  Но  потом  все
проходит.  Придворные  дамы несколько лет подряд носят  ленты  только  цвета
персика (и все остальные женщины, естественно, тоже), а  потом  вдруг дружно
признают этот цвет отвратительным,  и  вот все уже носят  ленты цвета сливы.
Потом и это проходит. Однако это все лишь детали. Изменять же сущность вещей
нам  не  только  никогда  не  казалось  нужным,  -  мы  считали  это  просто
невозможным.
     Здешние  же  большеносые  только  к  тому  и стремятся.  Они  не  знают
круговорота,  для них существует одна примитивная прямая линия. У меня такое
чувство, что для  них  жизнь  рода человеческого движется строго по  прямой,
сами же они только и делают, что дрожат от страха, гадая, куда их эта прямая
выведет.

Нет, круговорот не знаком большеносым. Они упорно верят, что все всегда
должно  изменяться, и даже разумнейшим  из них не втолкуешь, что "изменение"
не  обязательно  означает  "улучшение". Видел  ли  мир  когда-либо  подобное
суеверие?  Между  тем  достаточно  лишь обратиться  к  непреходящим  законам
математики.  Если  подбросить  монету, то  шансы  на то,  упадет  ли она той
стороной или  этой, будут равны. Если изменить что-либо, - будь то в частной
жизни или в установлениях, - то и тут шансы равные, окажется  ли новое лучше
старого или хуже. Казалось бы, это должно быть ясно любому глупцу. Между тем
большеносые думают иначе. В то, что новое всегда должно  быть лучше старого,
они верят так глубоко, что разубедить их невозможно.
Tags: цитатник
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments