anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

Categories:

Так, под руку попалось...

Естественно, выпить. Да не винца легонького – а чего покрепче, дабы возблагодарить лисичку полярную, что мимо пробежала, только хвостиком пушистым задела. Стол по-быстрому сообразили. Лампу в стиле ретро в середину поставили. Для романтики, типа. Лариска Надю зовет – давай, мол, садись! И чего ходить из угла в угол по темной гостиной? А того, что – не дело это: пить за спасенье без спасителя! «Ангерран! Ну что ж ты? Ну, пожалуйста, не бойся, приди!»
Явился. Надо же – явился! И в доспехи снова залез – чтобы и при свете быть видимым. Лариска, по своему обыкновению, приготовилась было визжать – а Надя ей: цыц, мол, не вздумай! Нет, чтобы спасибо человеку сказать, что люлей навешал всей этой сволочи! Толстуха глаза выпучила: «Так это – он?» Ну да, а ты как, дуреха, думала? Что, Надя их тут подушками закидывала, по-твоему?
Поверила – не поверила, а визжать не стала. Руку дрожащую протянула – и призрак ту пухлую лапу, с маникюром облезлым, встав на колено, поцеловал – Наде его даже жалко стало!
Сели. Огурчики маринованные на столе, хлеб тминный, салатик с креветками – все равно надо бы доесть. «Парламента» бутылочка, на ноль-семь… Ноль-семь, здравствуйте, повторите снова… Повторим. Мы и анкор, и еще анкор, уж будьте благонадежны, волей-неволей научиться пришлось – с кем поведешься… «Колокольчика» полторашка, с полусодранной этикеткой – запивать водочку. Ангеррану, естественно, тоже поставили рюмку – ну и что, что – бестелесный, пусть хоть пригубит! И тарелку. И под газировку – не фужер, а старинный, слоновой кости кубок, который у антиквара в комплекте с библией шел, в подарочном наборе! Пусть человек порадуется, жалко, что ли? Ну – за милосердие Божие! И - за тебя, командор!
Ангерран подносит к губам стаканчик с чудным прозрачным вином, тянет носом – ох, и крепкое! Никогда не пил такого. Но как ему пить – призраку? Разве что понюхать. Нет, ведь он среди живых – значит, и вести себя должен как живой! Но вино просто прольется на пол… А вдруг?.. Чокнулись. Дамы выпили, смотрят на него, ждут. Ну, хорошо, один глоточек – если и прольется, незаметно будет. Напиток оказывается еще крепче, чем он думал – у командора даже призрачные слезы на глазах выступают.
-Что, Ангерран, сильно крепкое? На, водичкой запей! – Надин сует ему в руку… Чашу. Свят-свят, сгинь, наваждение! Невольно отпрянув, призрак чуть не вываливается из доспехов. Обе женщины смотрят на рыцаря недоуменно и даже с некоторой обидой.
- Ты - что? Не хочешь? – наконец, чтобы хоть как-то сгладить неловкость, спрашивает Надин. - Ладно, тогда я сама, хоть попробую… Ни разу из такой красоты… Почти неслышное хихиканье, голубоватый огонек над ее левым плечом, когтистые пальчики поднимают уши резному дракону…
О нет, Господи!
В последний миг он успевает выхватить у нее кубок, расплескивая воду на стол. Решительно подносит к губам – «Лучше уж я – чем она!» - торопливо глотает яд с водой – ему будто греческим огнем прожигает горло и внутренности. Черные колеса бешено крутятся перед глазами – как тогда, в крипте, всё тело становится тяжелым. «Умираю. Во второй раз… Господи…» Командор рвется вверх – подыхать, так на чердаке, одному, чтобы Надин не… - но грузно оседает на стул. Больно.
Но не внутри больно, не ледяное копье в животе – а просто ноют все раны, которые он получил в своем последнем в той жизни сражении! Липкие струйки под камизой. Сползают с бедра к колену… и от плеча к брэ. Кровь. Кровь?! Откуда?! Он же – призрак!!
- Ангерран!! Ты что? Что ты?
Рыцарь обессиленно уронил голову на стол, резной кубок опрокинулся, на скатерти красная лужа. Красная?!
- Ларис, ты что сюда налила?!
- Газировку… Вот, бутылка… Как ты сказала… Я и нам наливала…
В бутылке – прозрачная жидкость. Надя хватает свой фужер, подносит к губам – тьфу! Газировка, называется! Ларис, да это же самогон таращанский, Дегтяренки притаранили!
- Ну, Надя… Я же… Она же… - мычит толстуха, по-коровьи хлопая глазами.
- Правильно! Аш-два-о – девиз не наш, наш – цэ-два-аш-пять-о-аш! В нем же под восемьдесят градусов! А ты его… Ангерран!..
Рыцарь сверхъестественным усилием приподнимает голову, даже улыбнуться пытается, бормочет, еле шевеля непослушными губами: «Простите меня…».
- Бедный мой… - Надин, вздохнув с облегчением, тихонько гладит руку командора. И ощущает под кольчужным рукавом не пустоту, и не некое супер-пупер-тонкое электрополе... а человеческую, теплую, живую плоть! А включив свет, видит перед собой вместо пустых доспехов настоящего средневекового воина - усталого, израненного... и пьяного в доску. – Ёшкин страус! Ангерран, да ведь ты - живой!
Tags: тамплики
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments