anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

Categories:

Так, под руку попалось...

Естественно, выпить. Да не винца легонького – а чего покрепче, дабы возблагодарить лисичку полярную, что мимо пробежала, только хвостиком пушистым задела. Стол по-быстрому сообразили. Лампу в стиле ретро в середину поставили. Для романтики, типа. Лариска Надю зовет – давай, мол, садись! И чего ходить из угла в угол по темной гостиной? А того, что – не дело это: пить за спасенье без спасителя! «Ангерран! Ну что ж ты? Ну, пожалуйста, не бойся, приди!»
Явился. Надо же – явился! И в доспехи снова залез – чтобы и при свете быть видимым. Лариска, по своему обыкновению, приготовилась было визжать – а Надя ей: цыц, мол, не вздумай! Нет, чтобы спасибо человеку сказать, что люлей навешал всей этой сволочи! Толстуха глаза выпучила: «Так это – он?» Ну да, а ты как, дуреха, думала? Что, Надя их тут подушками закидывала, по-твоему?
Поверила – не поверила, а визжать не стала. Руку дрожащую протянула – и призрак ту пухлую лапу, с маникюром облезлым, встав на колено, поцеловал – Наде его даже жалко стало!
Сели. Огурчики маринованные на столе, хлеб тминный, салатик с креветками – все равно надо бы доесть. «Парламента» бутылочка, на ноль-семь… Ноль-семь, здравствуйте, повторите снова… Повторим. Мы и анкор, и еще анкор, уж будьте благонадежны, волей-неволей научиться пришлось – с кем поведешься… «Колокольчика» полторашка, с полусодранной этикеткой – запивать водочку. Ангеррану, естественно, тоже поставили рюмку – ну и что, что – бестелесный, пусть хоть пригубит! И тарелку. И под газировку – не фужер, а старинный, слоновой кости кубок, который у антиквара в комплекте с библией шел, в подарочном наборе! Пусть человек порадуется, жалко, что ли? Ну – за милосердие Божие! И - за тебя, командор!
Ангерран подносит к губам стаканчик с чудным прозрачным вином, тянет носом – ох, и крепкое! Никогда не пил такого. Но как ему пить – призраку? Разве что понюхать. Нет, ведь он среди живых – значит, и вести себя должен как живой! Но вино просто прольется на пол… А вдруг?.. Чокнулись. Дамы выпили, смотрят на него, ждут. Ну, хорошо, один глоточек – если и прольется, незаметно будет. Напиток оказывается еще крепче, чем он думал – у командора даже призрачные слезы на глазах выступают.
-Что, Ангерран, сильно крепкое? На, водичкой запей! – Надин сует ему в руку… Чашу. Свят-свят, сгинь, наваждение! Невольно отпрянув, призрак чуть не вываливается из доспехов. Обе женщины смотрят на рыцаря недоуменно и даже с некоторой обидой.
- Ты - что? Не хочешь? – наконец, чтобы хоть как-то сгладить неловкость, спрашивает Надин. - Ладно, тогда я сама, хоть попробую… Ни разу из такой красоты… Почти неслышное хихиканье, голубоватый огонек над ее левым плечом, когтистые пальчики поднимают уши резному дракону…
О нет, Господи!
В последний миг он успевает выхватить у нее кубок, расплескивая воду на стол. Решительно подносит к губам – «Лучше уж я – чем она!» - торопливо глотает яд с водой – ему будто греческим огнем прожигает горло и внутренности. Черные колеса бешено крутятся перед глазами – как тогда, в крипте, всё тело становится тяжелым. «Умираю. Во второй раз… Господи…» Командор рвется вверх – подыхать, так на чердаке, одному, чтобы Надин не… - но грузно оседает на стул. Больно.
Но не внутри больно, не ледяное копье в животе – а просто ноют все раны, которые он получил в своем последнем в той жизни сражении! Липкие струйки под камизой. Сползают с бедра к колену… и от плеча к брэ. Кровь. Кровь?! Откуда?! Он же – призрак!!
- Ангерран!! Ты что? Что ты?
Рыцарь обессиленно уронил голову на стол, резной кубок опрокинулся, на скатерти красная лужа. Красная?!
- Ларис, ты что сюда налила?!
- Газировку… Вот, бутылка… Как ты сказала… Я и нам наливала…
В бутылке – прозрачная жидкость. Надя хватает свой фужер, подносит к губам – тьфу! Газировка, называется! Ларис, да это же самогон таращанский, Дегтяренки притаранили!
- Ну, Надя… Я же… Она же… - мычит толстуха, по-коровьи хлопая глазами.
- Правильно! Аш-два-о – девиз не наш, наш – цэ-два-аш-пять-о-аш! В нем же под восемьдесят градусов! А ты его… Ангерран!..
Рыцарь сверхъестественным усилием приподнимает голову, даже улыбнуться пытается, бормочет, еле шевеля непослушными губами: «Простите меня…».
- Бедный мой… - Надин, вздохнув с облегчением, тихонько гладит руку командора. И ощущает под кольчужным рукавом не пустоту, и не некое супер-пупер-тонкое электрополе... а человеческую, теплую, живую плоть! А включив свет, видит перед собой вместо пустых доспехов настоящего средневекового воина - усталого, израненного... и пьяного в доску. – Ёшкин страус! Ангерран, да ведь ты - живой!
Tags: тамплики
Subscribe

  • Наше Всё

    Бич жандармов, бог студентов, Желчь мужей, услада жен, Пушкин — в роли монумента? Гостя каменного? — он, Скалозубый, нагловзорый Пушкин — в роли…

  • День Победы

    Народ гуляет, и народу много, поют, уличные музыканты на Кировке выступают, по проспекту проехал открытый джип, и з котрого орало на всю улицу…

  • С праздником!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments