anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

Тампловское - кусочек:)

Он сам – это было единственное, чем он по-настоящему обладал, что не могли отнять у него – но что он едва не оставил в винной бочке. Ведь он тогда, поднявшись туманом болотным из погреба и плюхнувшись в седло, даже имя-то свое не сразу припомнил. Это ж надо было так напиться…
Имя. Анри. Анри де Луаньи.
У Анри был, когда-то был, Луаньи, Луаньи, где можно было бродить по лесу, носиться верхом, купаться в Сене, и ставить силки на кроликов, и валяться на траве – а когда надоест, подняться на западную башню, на самый верх, и глядеть – далеко было видно... В том, далеком, Луаньи был отец, мессир Арман. И матушка, госпожа Изабелла. А ныне там всем заправляет дядя Норбер, руанский архиепископ. Убийца Армана. Убийца Изабеллы. И бедную старую Мартон он тоже убил. И у него, Анри, отнял радость жизни. И вот теперь Норбер, жирный слизень, ползает по Луаньи. Жрет яблоки в саду Луаньи. Пьет вино из погребов Луаньи. Любуется окрестностями с башен Луаньи. А так быть не должно – если под этой вот луной, похожей на сыр, мышами объеденный, есть хоть что-то похожее на божественную справедливость!
Так думал Анри осенней промозглой ночью, сидя на крыше собора Богоматери. Над ним в низкие, будто мокрой овчиной застеленные небеса возносила свой никого не гревший огонь Фонарная соборная башня, неправдоподобно тонкая и высокая – и зачем там фонарь, кто на него в ночи смотрит? У тех, кто ходит сейчас по темным улицам, и свои фонари имеются. Разве что для ангелов зажигают огонь сей, будто маяк: смотри, берегись, не налети в темноте на шпиль, не поломай крылья о зубцы башни Сен-Ромен, – да и вообще нечего кротким ангелам делать во владениях руанского архиепископа Норбера де Луаньи, Каина де Луаньи, как Мадонне с ребенком – в сожженной Акре: тут работа – для Белого Дьявола.
Анри с Олоферном отдыхали от долгого перелета на крыше возле башни, будто на плече у гиганта, над высоченным двойным стрельчатым окном, окон таких было два, справа от Фонарной башни и слева, и ни за одним из них не было ни покоев, ни зала, ни куда там еще порядочным окнам полагается пропускать свет. И витражей в них не было. Тоже, что ли, для ангелов те окна делались – в Пасху из Троицы смотреть? Или – для призраков, из посмертия на жизнь облизываться? Еще ниже был портал, там, каждый в своей нише, стояли в ряд каменные святые, в одинаковых бородах и хламидах, как братья-рыцари, - где же все они были в тот день, переломивший его жизнь, почему ни один не снизошел со своей поднебесной высоты и не втолковал командору Шарлю, что именем Божьим вершится дело сатанинское?
Далеко-далеко внизу, в мокрой холодной темноте, будто в яме, тяжелым мутным сном забылся Руан: призрак различал в серой мгле городские стены, рынок, церкви, Сену, лежавшую, будто двухвостый спящий дракон – по ее тугой серой шкуре от северного ветра бежали мурашки-волночки… Улицы, причалы… Командория Храма. Слетать, что ли, повидать прекрасного брата Шарля? «Нет. Рано. Еще ведь испортит сюрприз моему дорогому дядюшке – с Марманда станется…».
Tags: тамплики
Subscribe

  • Йес!

    Добила сегодня таки последнюю "средневековую" часть Командора! Худо-бедно, конец вдали замаячил:)

  • накорябалось...

    В 1307 году от Рождества Христова это было. Солнце на огненной колеснице вкатило в август. День клонился к закату. В командории Храма в Пуатье рыцари…

  • Надежда попаданца...

    – Гриш! А, Гриш! Ты тут? – заскрипел в замке вагонный ключ, облупленная дверь приоткрылась, и в щель заглянула пожилая женщина – низкорослая и…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments