anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

дальше

Но госпожа Нехлебова, по своей деревенской простоте, допустила два крупных стратегических просчета: во-первых, водворившись в квартире, чуть ли не в первый же вечер на кухне открытым текстом выложила Калерии Львовне все, что думала по поводу ее туалетов, шляпок и артистического прошлого; во-вторых, принялась выпытывать у Татьяны Петровны подробности о ее родственниках и в частности, о супруге, а узнав, что такового никогда не было, имела глупость назвать медсестру «матерью-одноночкой».
Это лишило ее сразу двух потенциальных союзниц в борьбе с бутылками под раковиной, окурками в унитазе и вечно невытертым кухонным столом. В результате в ежедневных стычках, несмотря на все усилия Дарьи Федоровны, победа неизменно оставалась за «актеришкой», который за внушительные габариты и воинствующую религиозность окрестил старуху «Церквушкой на слоновьих ножках».
Татьяна Петровна, подобно многим матерям подрастающих девочек, охотно предпочла бы, чтобы ее дочь воспитывалась в пансионе при монастыре, откуда выходила бы разве что по великим праздникам под пристальным наблюдением достойной доверия дуэньи. После родительских собраний Татьяна Петровна шепотом выпытывала у классной руководительницы - старой девы, помешанной на соблюдении нравственности, - «хорошо ли Ирочка ведет себя с мальчиками». Она, разумеется, строго-настрого запретила дочери не только заходить в гости к красавцу-артисту, но и вступать с ним в разговор без особой на то нужды.
Но, как известно, запретить и помешать суть далеко не одно и то же. А помешать Ирочке заходить, куда и к кому вздумается, и вести себя, как захочется, Татьяна Петровна, с ее сутками и ночными дежурствами, не имела практически никакой возможности. Желая, раз невозможно посадить дочь под замок, так хотя бы организовать за ней наблюдение, Татьяна Петровна заключила что-то вроде негласного договора о сотрудничестве с Калерией Львовной. Медсестра по утрам, возясь с завтраком, старательно делала вид, будто благоговейно внимает бабкиным рассказам о знакомствах с театральными звездами минувших дней, за что бабка, одержимая страстью всюду совать свой нос, докладывала ей обо всем, что в отсутствие матери делала и говорила Ира.
Что же до Дарьи Федоровны, то старая деревенская блюстительница нравов и без всякого договора всегда рада была предоставить всякому, кто пожелал бы ее слушать, подробнейший доклад обо всем виденном и слышанном ею, с пространными комментариями и дополнениями.

Ирочка же, в свою очередь, использовала любую возможность пообщаться с артистом, - во-первых, ей, как подавляющему большинству подростков, были свойственны дух противоречия и желание непременно отведать запретный плод просто назло запретившему; во-вторых, Серж был кавалер завидный, не чета ее прыщавым одноклассникам, помешанным на Земфире и Дэцле; в-третьих, он был молод, но не зелен, и совершенно свободен от предрассудков, а следовательно, с ним можно было говорить о чем угодно и в каких угодно выражениях; он не занудствовал, не читал морали, не проверял дневника, и т.п., а если и учил, то исключительно тому, что действительно должен знать тот, кто хочет выжить в этом мире. Так стоит ли удивляться, что Ира предпочитала компанию Сержа обществу своей достойной родительницы, которую актер, верный своему обыкновению давать более-менее язвительные клички всем, от кого материально не зависел, величал «Королевой Конфузией», «Полицией Нравов» и «Гиппократ Шариатовной Зануд-задэ»?
Ира была единственным существом в квартире, чье общество Серж еще как-то мог выносить. Кроме того, это была симпатичная и неглупая девочка - а Сержа после «работы» с увядающими бизнес-вумен тянуло на свеженькое. Он серьезно подумывал о том, чтобы завести себе любовницу «для души» - молоденькую, в меру умную, но не честолюбивую, с приятной, но не ослепительной внешностью, - такую, с которой ему было бы хорошо и удобно, но которая при этом не затмевала бы его самого и не требовала бы слишком многого, - одним словом, «девочку для души» он выбирал, как выбирают домашние туфли.
Ира, по мнению актера, вполне подходила на эту роль, но дебют должен был состояться не прежде, чем малышка официально станет взрослой - Сержа можно было упрекнуть в чем угодно, кроме непочтения к Уголовному Кодексу! А посему актер пока что ограничивался невинными чмоками в щечку и пикантными историями из жизни богемы, - и то исключительно шепотом и наедине.
Как видите, с «дружной и сплоченной семьей» население коммуналки не имело ничего общего. Если что и сплачивало их, не считая общих санузла и кухни, так это белая тихая ненависть к шестому жильцу.
Татьяна Петровна возненавидела Вавкина за то, что он имел наглость принадлежать к мужскому полу - как будто одного Сержа было недостаточно, чтобы достойная жрица Эскулапа поседела от непрестанной тревоги за целомудрие дочери!
Калерия Львовна терпеть Вавкина не могла за то, что он имел дерзость держать свою дверь плотно закрытой, а ключ оставлять в замочной скважине - порядочному человеку от общественности нечего скрывать!
Дарья Федоровна, потерпевшая сокрушительное фиаско в попытке обратить нового жильца ко Христу, отворачивалась и поджимала губы, когда Вавкин появлялся на кухне.
Что же до красавца-актера.... о, тут дело было посерьезнее! Битых три года любимец Талии, как каторжный, обхаживал прежнюю хозяйку комнаты с балконом - древнюю старушку в очках с толстенными, как бутылочные донышки, стеклами, с трудом передвигавшуюся с помощью костыля и трости, - старуха была существом столь тихим и незаметным, что и имя-то ее до нас не дошло.
Серж героически - часто за свой счет - снабжал это ископаемое продуктами и лекарствами, транспортировал по лестнице до приподъездной лавочки, ходил в ЖЭК разбираться, когда возникала путаница с оплатой коммунальных услуг, выслушивал бесконечные жалобы на ревматизм и боль в боку.... а ночью, лежа в постели, грезил о том счастливом дне, когда старуха наконец-то покинет земную юдоль, отписав на великовозрастного тимуровца свою жилплощадь.
А две комнаты - это хоть и не Бог весть что, но уже кое-что! Две комнаты плюс доплата, острый ум, деловая хватка и полезные знакомства равняется полуторке, - разумеется, не на Проспекте или Цвиллинга , и не в сотню квадратов общей площади, но это будет отдельная квартира! Владение! Недвижимое имущество!
Но старушка-Божий одуванчик, разбиравшаяся в юридических тонкостях, как викторианская леди - в «Камасутре», в одно далеко не прекрасное утро уснула вечным сном, не озаботившись даже набросать свое завещание на клочке газеты, не говоря уже о том, чтобы оформить его надлежащим образом. В результате вожделенная комната уплыла из-под носа у актера к некой ярко выраженной представительнице семейства мымровых отряда грымзообразных, приходившейся покойнице не то молочной племянницей, не то внучатой сестрой.
Сия невесть откуда материализовавшаяся наследница комнату продала - на удивление быстро, чему немало способствовали деловые связи Гольдбергов. Следствием этой сделки и было появление в квартире гражданина Вавкина, которого Серж, будь у него вместо тупой театральной шпаги настоящая, с превеликим удовольствием нанизал бы на вертел, как индюшонка.
Но главная причина ненависти к Вавкину, причина, которую все жильцы подсознательно отлично понимали, но которую не могли и даже не пытались выразить словами, заключалась в том, что рядом с ним они чувствовали себя не в своей тарелке - так неловко и настороженно чувствует себя человек, оказавшись в обществе иностранцев, пусть даже очень любезных и на вид совершенно безобидных, но говорящих на абсолютно незнакомом языке: невозможно понять, чего эти чужаки от тебя хотят, и каковы на самом деле их намерения, а раз так, то лучше быть начеку и держаться от них подальше, - так велит тысячелетний инстинкт. Это не хорошо и не дурно - это естественно.
Да и, в самом деле, кто знает, чего можно ожидать от затворника, который не курит, не пьет, не судачит о коварстве правительства, росте цен и вырождении вареной колбасы за два двадцать в нечто неудобоваримое, и к сорока шести годам так и не удосужился жениться, обзавестись детьми, и начать жить, как все? Да еще и это его увлечение магией, астрологией и прочей чертовщиной в том же стиле!
Tags: Экстрасекс, писанина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments