anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

Еще повестуха, кидаю пока можно:)

Экстрасекс

...Владислав... владеющий славой... ясновельможный пан Владислав, магнат, краса и гордость Ржечи Посполитой, жупан, расшитый золотом, усищи - хоть косы заплетай, гнедой аргамак, сабля с золотым эфесом... Пяст какой-нибудь, или Ягеллон... или Радзивилл... А может - не поляк, а трансильванец, румын - Влад Цепеш, Дракула... дракон огнедышащий...
Маркович... Марк... гордый римлянин, легионер Цезаря, центурион c гладиусом, в лорике и калигах ... или сенатор в белой тоге, с лицом будто из мрамора высеченным - Марк Туллий, Марк Антоний или Марк Аврелий... ладно, на худой конец, Марк Крысобой тоже личность колоритная...
Но - Вавкин!! Пся крэв ! Orcae Ita ! Три тысячи чертей! Владислав Маркович Вавкин - лаптем застрелиться!
И тем не менее, маленький толстенький нескладный человечек с несуразной фамилией, редкими светлыми волосенками и вечным отсутствующим выражением на лице продолжал жить, к немалому неудовольствию родственников и соседей.
Неудовольствие родных было вызвано, во-первых, самим фактом бытия гражданина Вавкина В.М., которому как законному наследнику почившей в бозе гражданки Вавкиной Е.В. volens nolens пришлось отстегнуть положенное, для чего потребовалось продать четырехкомнатную полнометражку в «городке МВД » - предмет зависти знакомых - и приобрести «трешку», в кирпичном доме, с хорошей планировкой, но в самом конце Комсомольского, у черта на куличках, и комнату в коммуналке. Комната, правда, нашлась полнометражная, с балконом, да и район неплохой, всего пять остановок от центра, но дом старый, еще довоенный (водопровод ни к черту!), комната торцевая (мебель некуда ставить!), на четвертом - и последнем - этаже (протечки потолка в сезон дождей обеспечены!), причем, оба окна выходят на улицу (пыль, копоть, вонь бензиновая, громыхающие трамваи, урчащие грузовики... и попробуйте в случае чего хотя бы вернуть то, что вы за это сокровище уплатили!)
Этого ни сестра, ни зять, ни племянник Вавкину, разумеется, так и не простили - да и кто же прощает такое в эпоху бешено растущих цен на недвижимость? «Еще, слава Богу, легко отделались, - подписывая у нотариуса документы, шипела про себя вторая законная наследница. - Другой бы с нас двухкомнатную слупил...»
Во-вторых, Михаила Ароновича Гольдберга, директора рыбного магазина, что возле Оперы, и его супругу, преуспевающего адвоката Виолетту Марковну Гольдберг, урожденную Вавкину (о чем она всеми силами старалась забыть), выводило из себя, по их словам, «патологическое неумение» нашего героя «приспосабливаться к жизни».
Фактически, Гольдбергов раздражала не столько неспособность их шурина и старшего брата к зарабатыванию денег, сколько то, что он весь был какой-то «не по ГОСТу деланный». Будь Вавкин обыкновенным недотепой, способным только тянуть с родственников деньги и жаловаться на свой горький жребий, все было бы просто и понятно, и Виолетта Марковна была бы вовсе не прочь поиграть иногда в великодушную покровительницу-благодетельницу. Но Владислав Маркович ничего и никогда не просил.
Не то, чтобы Вавкин был слишком горд, чтобы просить - красивое слово «гордость» плохо вяжется с подобными внешностью и фамилией. Просто у него, по его мнению, и так было все, что нужно человеку: работа, крыша над головой, еда в холодильнике и, главное, отсутствие рядом любящих родных.

.... Чтобы стать генеральшей, нужно выйти замуж за лейтенанта. Но лучше все-таки - за капитана. Именно так ...дцать лет назад и поступила мать нашего героя, Елизавета Владимировна. Правда, при этом ей пришлось из Малининой превратиться в Вавкину... но Париж стоил обедни! Да, Марк Антонович годился ей в отцы, но он был замначфином в инженерной части и владельцем большой комнаты с балконом чуть ли не в самом центре Ленинграда. Да, красотой он не мог соперничать с курсантами из Адмиралтейства. Но что такое мужская красота? Можно любоваться ожившей статуей Аполлона, но связывать с этой статуей надежды на будущее - наивность непростительная, а подчас и гибельная.
Лизе исполнилось восемнадцать в мае сорок первого, а вскоре жаркий ветер войны выдул из города всех ее поклонников - военные отправлялись на запад, штатские любыми путями просачивались на восток. Ах, если бы отец протянул еще год! Тогда была бы возможность уехать на Урал с Кировским заводом. Но отца было не вернуть, а мать, помешанная на «принципах», так решительно заявляла о готовности разделить судьбу любимого города, что Лизе поневоле приходилось разыгрывать ура-патриотку.
Никому, в сущности, не было дела до тургеневской блондинки Лизы Малининой с ее голубыми глазами, толстой светлой косой, и отчаянным желанием спрятаться куда-нибудь от надвигающегося ужаса. Никому, кроме уже немолодого замначфина, с которым Лизанька поддерживала чисто дружеские отношения, приберегая «Антоныча» на крайний случай. Теперь этот случай настал. Четвертого сентября Марк наконец получил долгожданное назначение, о чем с гордостью сообщил Лизаньке. Пятого сентября Лиза официально вручила Марку руку и сердце, быстро, без особого шума, «по законам военного времени», а седьмого капитан Вавкин с супругой отбыл на новое место службы - в учебную часть, в глубокий тыл.
Новобрачные выскочили из Ленинграда, как пробка из теплого шампанского, а за их спиной лязгнул челюстями капкан блокады. Мать, когда Лиза предложила ей ехать вместе, встала на дыбы, как клодтовский конь. Лиза пожала плечами, подхватила чемодан и оставила отчий кров, чтобы никогда уже не вернуться. а про себя вздохнула с облегчением: лишний рот ни ей, ни, тем более, Марку, был не нужен.
Tags: Экстрасекс, писанина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments