anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

еще

В трапезной Беаты не оказалось. Аббата Гаспара - тоже. Симплиция уже собиралась отправиться на поиски музыкантши, но тут Юнис позвала ее, чтобы обсудить завтрашнее меню. Симплиция с трудом подавила стон: мать Юнис была не из тех, у кого разговор о еде занимает от силы две минуты! А Беату следовало срочно предупредить о грозящей ей опасности, и при этом никому не проговориться. Симплиция разрывалась между обетом послушания и любовью к ближнему. Меж тем, Юнис, чье терпение явно готово было лопнуть, снова позвала повариху. Той пришлось подчиниться. Но перед этим она успела вкратце пересказать «пророчество» Марго сестре Урсуле, кстати оказавшейся поблизости. Урсула, помощница покойной Сильвии, слыла особой строгой, здравомыслящей и, главное, неболтливой. Единственной ее слабостью, если это можно так назвать, была любовь к животным, коих она по большей части и лечила; все знали, что с лошадьми, курами, кошками и прочей живностью Урсула беседует гораздо охотнее, чем с людьми. Выслушав торопливый рассказ поварихи, Урсула кивнула и пообещала немедленно предупредить органистку, заметив, что не следует пренебрегать пророчествами, от какой бы части тела таковые ни исходили.
И все бы ничего, но кое-что из беседы двух почтенных сестер краем уха услышала сестра Агата, собиравшая со столов грязную посуду. А язык у Агаты, при всех ее достоинствах, работал, что твой стиральный валек! В то время, как Урсула, не говоря никому ни слова, отправилась на поиски Беаты, Агата, расслышавшая максимум треть из рассказа поварихи и в лучшем случае половину из услышанного понявшая правильно, поспешила оповестить всю кухню, что Маргарита - не только несправедливо обвиненная мученица, но и провидица, способная - не чудо ли, сестры? - прислушиваясь только к своей, простите, заднице, предсказывать будущее, - прямо как господин Нострадамус!
Естественно, оповещенные о новом чуде монахини немедленно захотели узнать, не грозит ли и им какая-нибудь опасность? У ямы, где томилась Марго, вскоре собралась небольшая толпа; пришла даже мать Ефразия. И все они, кто - стоя на коленях, кто сидя на корточках, кто на четвереньках, пихаясь и пытаясь перекричать друг друга, наперебой спрашивали: «Сестра Маргарита, а про меня вам ничего не сказал ваш зад?» Маргарита отбрехивалась, как могла. («Дьявол бы всех этих гусынь ощипал!! Еще не хватало, чтобы они по моим ветрам начали погоду предсказывать!»)
Естественно, слухи о «пророчествах» бывшей девки быстро дошли до ушей настоятельницы, которая, сидя у себя в келье возле открытого окна, обсуждала с герцогом и отцом Эрве будущую беатификацию - а то и канонизацию! - мадемуазель Иоланды. Сорокой, принесшей им на хвосте свежую новость, явилась все та же Агата - достойная замена почившей привратницы.
«Вот, видите, матушка! - заметил воспрявший духом отец Эрве, и глаза его хищно сверкнули. - Недаром брат Гаспар говорил, что эта девка - ведьма и еретичка! Ну, ничего, мы с его преосвященством сумеем наставить ее на путь истинный и привести к покаянию!» - иезуит мысленно облизнулся, представив костер, полыхающий на площади Руана, и белое упругое тело Маргариты, корчащееся в пламени.
 О, Боже, святой отец, да если мы станем придавать значение всему, что болтают судомойки...
 Так вы полагаете....
 Помилуйте, отец Эрве! Марго - и ересь! Если бы речь шла о прелюбодеянии - я бы охотно согласилась с вами. Но для колдовства у этой девки не хватит ума!
 Да вы, я смотрю, готовы способствовать распространению ереси? - Эрве прищурил глаза, прикидывая в уме, сколько можно стрясти с Гонории за сокрытие от вышестоящих этих в высшей степени рискованных речей.
 Нет, упаси Боже! - тут же осадила назад аббатиса. - Я лишь говорю, что не стоит верить всему, что болтают на кухне. Я сама поговорю с Маргаритой. Думаю, со мной она будет более откровенна... как женщина с женщиной...
Тут Эрве, признав предложение Гонории как нельзя более разумным, поспешил откланяться. Герцог последовал за ним.
Эрве направил свои стопы в кухню, в надежде перехватить там чего-нибудь вкусного, а заодно подслушать еще что-нибудь интересное. По пути он размышлял о том, что, пожалуй, все-таки безопаснее будет тихо разделаться с негодной девкой, не дожидаясь приезда его преосвященства. Один хороший удар кинжала, и... Эта мысль привела святого отца в такое прекрасное настроение, что он ненадолго забыл про идиота д’Арнуле.
Герцог почти бегом бросился в конюшню, застал там за чисткой лошадей своего кучера Жана, человека надежного, служившего у него много лет, и велел съездить во Флёри и раздобыть пилку по металлу, а ночью оседлать вороного Корбо, снарядив его, как для дальнего похода. При этом кучер должен был соблюдать величайшую осторожность, чтобы об этих приготовлениях не прознали ни святые отцы, ни Гонория. Потом Лавердьер пошел к себе и, запершись на засов, тщательно вычистил и зарядил пистолеты.
Что же касается матушки-аббатисы, то она, как и собиралась, пошла на церковный двор. Монахини и послушницы, желавшие непременно и срочно узнать у пророческой задницы свою судьбу, увидев аббатису, вскочили и бросились врассыпную.
Гонория, поймав одну молодую монахиню за край апостольника, велела принести подушку для коленопреклонений, - не могла же она, разговаривая с узницей, пачкать свое платье из дорогой ткани и утруждать свои колени стоянием на голых камнях! Монахиня бегом кинулась исполнять приказание.
Настоятельница, не желая терять ни минуты, встала на четвереньки и заглянула в забранную решеткой дыру. И встретила спокойный, совсем не испуганный, как она ожидала, взгляд Марго.
 Ну, Маргарита, что это за глупости вы тут несете? С чего вы взяли, что ваша... ваше мягкое место способно предсказывать судьбу? - начала аббатиса, напустив на себя строгость.
 Я взяла? Э, нет, матушка! Если кто-то, не глянув в святцы, бухнул в колокол - я, что ли, виновата? - произнесла Марго с привычной интонацией «дурочки». Потом тихо и серьезно добавила: «Я сказала, что Беате надо остерегаться, - уж это-то я точно знаю, без всяких предчувствий!»
 Беате? Почему же именно ей? - недоверчиво спросила Гонория. В ответ Марго подробно рассказала о сцене, разыгравшейся в церкви утром и о том, как музыкантша, сама того не ведая и не желая, посадила Гаспара в лужу. «И что же с того?» - недоумевала аббатиса.
 Да то, что это Гаспар прикончил Доротею - неужто вы еще не поняли? И Беату он тоже прикончит, если она не побережется.
 Кто? Гаспар? Ты с ума спятила, Марго! - шепотом вскричала настоятельница.
 Я вам точно говорю, матушка: привратницу убил аббат Гаспар, потому что она слишком много болтала, а потом бросил окровавленный нож мне в окно, чтобы свалить все на меня. - зашептала Маргарита. - Он хотел и со мной провернуть то же дельце, что и с Антуаном. Хорошо, что я не спала. Я видела, как он бросил нож, и слышала, как он смеялся. Я выкинула нож в окно, в кучу травы. Гаспар убивал Доротею, пока я была у герцога. Я, как пришла, заглянула к нему - а, смотрю, в келье никого нет! А утром он в церкви сам проболтался!
 Постой! Допустим, ты не лжешь. - медленно проговорила аббатиса, у которой только что услышанное никак не укладывалось в голове. - Но, во-первых, при чем здесь Антуан?
В ответ Марго выложила все, как есть, о гибели заведующей лазаретом и о том, как ни в чем не повинный конюх едва не заплатил головой за чужое преступление.
 О, Боже, какой вздор! - Гонория, поджав губы, посмотрела на Марго, как на дурочку. - Как мог аббат убить мать лекарку, если он приехал сюда после ее смерти?
 Он вернулся в тот же день, как вы уехали, - терпеливо объясняла Маргарита. - И прятался в спальном корпусе на чердаке. Потом, когда приехал отец Эрве и начал тут всё вынюхивать, Гаспар потерял с перепугу последние мозги и пошел к нему ночью. - Бывшая девка сжато, но не упуская важных подробностей и не боясь сильных выражений, рассказала обо всем, что произошло между двумя иезуитами и Лавердьером. Аббатиса слушала, удивленно уставясь на служанку, будто впервые ее видела. - И Гаспар той же ночью убил Сильвию. И ускакал на своем Корбо. А потом, утром, как ни в чем не бывало, заявился. Вот вам истинный крест, и Богородица Дева, и святая Маргарита Антиохийская, что все так и было! - закончив рассказ, Марго трижды перекрестилась. - Своими глазами видела, своими ушами слышала!
 Марго, Марго! - испуганно воскликнула аббатиса, невольно отодвигаясь от in pace. - Уж не вселился ли в тебя бес?
 Нет, - покачала головой Марго, крепко удерживая аббатису за апостольник. - Скорее, дьявол вселился в вашего племянника. Он сейчас ровно пьяный. Ему вся кровь, что он пролил, в голову ударила. Я вам говорю: он убьет Беату!
 Так ты утверждаешь, что его в ночь убийства привратницы не было в келье? - насмешливо переспросила настоятельница. - Ты видела это собственными глазами? А что тебе было нужно в его келье ночью, бесстыжая развратница?!
 Ничего. Просто кто-то должен прикончить этого мерзавца. Так почему же не я?
 Да как ты можешь говорить такое! - вскинулась Гонория, больше от страха перед мрачной решимостью, горевшей в глазах Марго, чем от обиды за «племянника». К тому же, она все еще не верила, что Маргарита сказала ей правду - уж чересчур эта правда была невероятна. - Сказать такое! Про дворянина! Про лицо духовного звания! Про своего духовника!! Да, отец Эрве прав: ты действительно заслуживаешь, чтобы тебя сожгли на костре в Руане! Именно такая участь тебя и ожидает!
 Ну что же, - произнесла Марго, внешне оставаясь совершенно бесстрастной. - Значит, я на рыжих конях поскачу короткой дорогой в рай... чтобы приготовить квартиру вам, дражайшая матушка!
 Мне?!!
 Да. Именно вам. - Маргарита посмотрела Гонории прямо в глаза. - Когда перерезаны глотки у всех свидетелей, преступник берется за соучастников.
 Однако... - начала было аббатиса, но тут во двор вошла сперва Урсула, все еще занятая безуспешными поисками Беаты и сама не своя от беспокойства, и монахиня, которую аббатиса посылала за подушечкой. - Вас только за смертью посылать, сестра Юстина! И как вы так быстро обернулись? Ведь и двух часов не прошло! - в душе аббатиса была только рада, что безотказную Юстину кто-то перехватил по дороге и тем дал ей, Гонории, возможность без свидетелей поговорить с Марго. Юстина рассыпалась в извинениях, объяснив, что Иеронима велела ей занести отцу Клеману кувшинчик бордоского, но Гонория только отмахнулась от нее. «Прошу прощения, матушка, но не видели ли вы сестру Беату? - встревоженно спросила Урсула. - Ее нигде нет, и в церкви тоже... я обошла всю обитель... а сестра Маргарита говорит...»
 Я уже слышала, что она говорит, - оборвала ее настоятельница. - Займитесь своими обязанностями, сестра.
Урсула поспешила исчезнуть. Но аббатису ее слова навели на некоторые размышления. Гонория припомнила, что среди встречавших ее музыкантши не было. Не было ее и в трапезной во время обеда. Теперь Урсула говорит, что Беаты вообще нигде нет. А Гаспар, едва поздоровавшись, поспешил скрыться, сославшись на некое неотложное дело. Конечно, это может быть и простым совпадением... Но все-таки, должна же эта Беата где-то быть! - последнюю фразу аббатиса, задумавшись, произнесла вслух.
 Матушка... - робко подала голос Юстина, не понявшая, отпустила ли ее Гонория, и на всякий случай решившая остаться, но спрятаться за колонной. - Матушка, я вспомнила, я видела Беату.... - Аббатиса резко обернулась.
 Когда и где?
 Днем, матушка, незадолго до вашего приезда. Она выходила из спального корпуса с нотами под мышкой, сказала, что хочет к похоронам порепетировать Requiem.
 Спасибо, сестра, вы меня успокоили. Если Беата занялась музыкой, то она способна пропустить не то что мое прибытие, а и сам Страшный Суд... впрочем, нет: в этом случае она услышит архангельские трубы! - Гонория рассмеялась. Беата всего-навсего репетирует, и увлеченная музыкой, забыла обо всем. А Марго - жалкая и злобная безумица! Беата в церкви и играет на органе. Но тут неожиданная мысль встревожила Гонорию. - Вы сказали, сестра, что Беата, скорее всего, репетирует? Но, в таком случае, почему же Урсула не могла ее найти? Ведь стоило ей заглянуть в церковь - и она бы тотчас же услышала Requiem.
 Да в том-то и дело, матушка! Беата собиралась просто нажимать клавиши, а не играть по-настоящему! Я еще спросила, не послать ли к ней Жиля, чтобы покачал мехи? Она сказала, что не хочет ни понапрасну утруждать доброго Жиля, ни терзать наш слух своими экзерсисами. - Юстина просто сияла, получив возможность услужить аббатисе и тем загладить свою невольную провинность.
Теперь Гонории все стало ясно, как «Отче наш»: Беата, как она и предполагала, преспокойно сидит за органом; Урсула, когда искала музыкантшу в церкви, по глупости своей, не догадалась заглянуть на хоры - то есть, туда, где Беату следовало искать в первую очередь. Вероятнее всего, эти «поиски» были просто предлогом, чтобы увильнуть от работы. Беата же, уйдя с головой в музыку, которую она себе воображала, вполне могла не услышать, что ее зовут. Сильвию зарезал конюх. Доротея стала жертвой разбойников, перелезших через калитку и желавших завладеть ключами. Гаспар, ее любимый, хоть и непослушный, Гаспар, совершил лишь одно убийство - да и то по неосторожности. А бесноватая распутница отправится в Руан! На костер!
 Ну, Юстина, если Беата действительно там, то пойдем, навестим ее. Пора бы ей наконец со мной поздороваться!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments