anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

Истомились, наконец:)

 Действие четвертое
 ...Бурцев чувствовал себя разжалованным в писцы. Ему не просто отказали, но еще и потешались над ним, и, более того, вынудили его самого потешаться над собой, дабы соблюсти приличия! Столоначальник вернулся к себе злющий, как тридцать ревизоров, отказался от ужина, чем немало удивил Ефрема, и заперся в спальне.
 Стемнело. Дождь тихонько, как котенок, тронул лапкой мостовую... еще... еще... потом осмелел и рысью помчался по крышам - точь-в-точь, эскадрон лейб-кирасир на маневрах... и наконец полил, как из ведра, так что сквозь водяную пелену лишь смутно можно было разглядеть огни дома напротив... а Бурцев все сидел у окошка, не снимая фрака, не зажигая огня, не задергивая штор. Сидел и думал. О бессердечии Т-ского, о коварстве неизвестной актрисы - конечно же, находившейся под «покровительством» вице-директора, о Лизе, которую ему даже не позволили увидеть, и о собственной злосчастной судьбе. Для чего он жил все эти годы? Для чего писал все эти отношения, донесения, отчеты, доклады и прочее? Почему не суждено ему было, выучив правила делопроизводства, усвоить простейшие законы отношений между людьми? Зачем внушали ему с юных лет непомерное почтение к вышестоящим?
 Но разве он был несчастен, ничего не зная о любви? Нет. Он жил тихо, покойно, размеренно. И был вполне доволен жизнью. И спокойно, без дум и волнений, прожил бы свой век... если бы не шутка господина вице-директора! Зачем вздумалось Т-скому отнимать у Бурцева привычный покой?
 И почему предложение руки и сердца, сделанное по всей форме, приняли за шутку? Что в нем, в этом предложении, было неприемлемого? Бурцевский чин? Не так уж он и мал - всего на два класса ниже, чем у его высокородия! Происхождение? Но Бурцевы - такие же дворяне, как Т-ские, хоть и немецкой, а не русской, с кавказско-польской примесью, крови! Деньги? Денег у Бурцева достаточно: он, слава Господу, не вертопрах-картежник какой-нибудь! А может быть, просто не поверили, что он, Бурцев, и в самом деле способен испытывать любовное томление? Или сочли, что чиновнику на государственной службе не положено любить?
 Но разве сам Бурцев до недавних пор не придерживался такого же мнения? Сергею Петровичу вспомнилось растерянное лицо бедного Машкина, застигнутого за сочинением сонета. Где-то он теперь - коллежский регистратор Машкин? И ведь поди ж ты, елистратишка, нуль без палочки, живет на фу-фу, как, наверное, и его дама, - а не устрашился гнева начальничьего, не отказался послушно от любви только потому, что пригрозили от места отказать! Бросил все и ушел! А всего-то - мальчишка-елистратишка!
 Так почему же он, Бурцев, взрослый, солидный, обеспеченный мужчина, надворный советник, не может поступить так же? Приличное имение, чистый воздух, лес, нехитрые деревенские лакомства... охота... жена-красавица в прелестном кружевном дезабилье... по-простому... жена... да, конечно, черт подери! Свадьба уводом! Ночь, карета, венчание в скромной деревенской церкви! И при этом совершенное как полагается, чтобы потом Т-ский уже ничего не мог сделать! Да, в деревенской церквушке... под Петербургом... или под Парижем, черт подери!! (Бурцева, что называется, понесло). Да, именно: Париж, тихий уютный дом где-нибудь в квартале Марэ, с садом, с чугунными узорными воротами, с тяжелыми шторами... вечера, ужины... жена-красавица в вечернем туалете из сиреневого бархата... Нет, лучше - не Париж, а Вена... Но в любом случае Сергей Петрович Бурцев - не мальчишка, чтобы позволять себя осмеивать! И Бурцев готов доказать это всякому, в каком бы чине тот ни был! Итак, решено.
 Бурцев зажег свечу и, сев к подоконнику (стол напоминал ему о ставшем ненавистным департаменте), принялся сочинять письмо - теперь уже не к мифической, растворившейся в тумане Зизи, а к Лизе. Письмо не сочинялось: в голову лезли то опостылевшая, но въевшаяся в плоть и кровь канцелярщина, вроде «честь имею уведомить», то выспренние речи книжных любовников, - то и другое Бурцев яростно вычеркивал. Было уже за полночь, когда ему удалось вымучить из себя нечто, напоминавшее язык живых людей...
 ... Письмо он вручил той же Таньке, подкараулив ее, когда она возвращалась из лавки. Горничная, воодушевленная видом теперь уже двух лобанчиков , клятвенно обещала вручить письмо Елизавете Ксаверьевне без ведома барыни....
 ******
 Обещание Танька сдержала ровно наполовину: письмо не попало в руки ни старой, ни молодой госпоже. Зато к двум бурцевским лобанчикам в кармане Танькиного передника прибавилась синенькая от Мишеля.
 Лейб-кирасир, прочитав бурцевское послание, на радостях едва не расцеловал Таньку: воистину, подумал он, кого Господь хочет наказать, того лишает разума! А Бурцев явно гневил Господа, попирая своей нелепой и неприличной влюбленностью все законы естества. И посему он, Т-ский-младший, просто обязан был восстановить справедливость и послужить орудием в руках Всевышнего, сыграв с влюбленным чиновником шутку похлеще папенькиной.
 В тот час, когда Бурцев в добрые старые времена давно бы уже собрался отойти ко сну, в дверь постучали. Донельзя удивленный Ефрем шепотом доложил, что барина желает видеть какой-то военный. «Проси! - буркнул столоначальник, также немало удивленный сим визитом в столь неурочный час, а еще больше - раздраженный необходимостью оторваться от сладких грез, кои навевали ему страницы нового французского романа. - Ну, если этот военный шел к девице и перепутал подъезд...!» - подумал Бурцев, поднимаясь с кресла и сжимая в руках воображаемые пистолеты. Но раздражение на его лице тут же сменилось самой приятною миною: в гостиную вошел, точнее - вбежал, Мишель Т-ский.
 -О, Боже! Михаил Ксавериевич! Какая честь! И какая приятная неожиданность! Ефрем, чаю! Да поживее!
 -Нет-нет, прошу вас, Сергей Петрович, не беспокойтесь! Я ненадолго. Просто зашел предупредить вас...
 -Письмо? - догадался Бурцев. - Танька?
 -Именно! Слава Богу, я ее вовремя перехватил, когда она торопилась с рапортом к маман, - иначе не миновать бы еще одного скандала! - быстро и возбужденно заговорил Мишель. - Да еще какого! Свадьба уводом! Ну, Сергей Петрович! Да вам бы не стол под командование, а эскадрон! А с виду - ни за что не подумаешь! Вот и встречай после этого людей по одежке!
 -Смеяться изволите... - горько усмехнулся столоначальник. - Впрочем, вы имеете на это полное право... Я сам виноват, Михаил Ксавериевич, я должен был подумать...
 -А я и не думал смеяться, Сергей Петрович. Вот, извольте прочесть. От нее!
 Бурцев с лихорадочной быстротой пробежал глазами коротенькую записку без подписи, извещавшую, что возвышенные чувства Бурцева нашли отклик в нежном сердце Лизы, что она весьма огорчена тем, что сии чувства не встретили понимания у ее почтенных родителей и была бы рада составить его счастье.
 -Но, позвольте, - радость, на миг озарившая лицо Бурцева, внезапно потухла, - вы же сами тогда говорили: порядочная девушка не станет...
 -Да, говорил, - перебил Мишель, проклиная свою оплошность, - но ведь тогда я имел в виду тайную переписку со случайным человеком, а Лиза пишет вам не иначе, как в моем присутствии, с моего ведома и согласия, и только потому, что я ей рассказал о вас; притом, в отличие от вашей Зизи, она не подписывается, - согласитесь, что это совсем другое дело!
 -Ну... да, конечно, если вы говорите... - с сомнением произнес Бурцев. - Но... вы хотите сказать... что одобряете...?
 -Но ведь я уже говорил: я считаю вас порядочным человеком, способным обеспечить моей сестре вполне счастливую жизнь, - глядя в глаза столоначальнику, объяснил Мишель, - а посему не вижу причин не принять участия в этом маленьком приключении... результатом коего явится соединение двух любящих сердец! Положитесь на меня, дорогой Серж, и все устроится как нельзя лучше!
 -Благодарю, благодарю, Михаил Ксавериевич, вы чрезвычайно добры! Но... ваши родители... вы же рискуете... - забормотал Бурцев, совершенно ошалевший от раскрывавшейся перед ним радужной перспективы.
 -Рискую? - расхохотался Мишель. - Да ничуть! Маман, разумеется, будет долго ворчать, охать и воздевать руки к небесам, - но не более того, если венчание будет совершено, как подобает... А папа будет просто в восторге - хотя ни за что не выскажет этого вслух: он ведь сам бывший гусар, в двенадцатом с Денисом пил на «ты», и просто обожает подобные гусарские эскапады... однако ныне возраст и служебное положение... ну, вы же понимаете... - Бурцев сочувственно покивал. - Словом, он будет рукоплескать вам, как римлянин со скамьи амфитеатра... Если все удастся - можете смело рассчитывать на повышение!
 -Михаил Ксаверьевич...
 -Серж! - поручик притворился обиженным. - Для друзей... и для родственников!... я просто Мишель!
 -Мишель, - робко повторил Сергей Петрович, - я, право, не знаю, как мне вас и благодарить!
 -Не стоит благодарности, мон шер. Главное - предоставьте все мне. Итак, прежде всего надлежит подыскать церковь и священника....
 Через полчаса план похищения был готов, - Бурцев не уставал дивиться стратегическому таланту своего нового друга. Прощаясь, окрыленный столоначальник, как о великой милости, просил поручика о том, чтобы все расходы на похищение были отнесены на его, Бурцева, счет. Поручик для виду посопротивлялся, но в душе был весьма доволен.
 Следующие несколько недель Бурцев провел в напряженном ожидании. Каждые два-три дня поздно вечером приезжал Мишель, привозил свежие новости и требовал денег.
 ******
 Наконец настал великий день. Бурцев с горем пополам отсидел положенные часы в департаменте, затем поехал домой, расфрантился в пух и прах, подарил Ефрему красненькую, потом, подумав, добавил еще одну, и, поймав лихача, помчался на Невский. Там, возле кондитерской, его уже поджидал Мишель.
 Сначала поехали в офицерское собрание, где назначен был, по выражению Мишеля, сбор всех частей. Там их ждали человек восемь молодых офицеров, Мишель перезнакомил Бурцева со всеми, и каждый раз, называя имя, уточнял: такой-то дает лошадей, а такой-то - карету, а вот этот нашел попа, согласившегося за солидную мзду закрыть глаза на отсутствие родительского благословения. Поп, отец Корнилий, вертелся тут же - еще молодой, не поп, а попик, маленький, кругленький, с масляными глазками и аккуратно расчесанной рыжеватой бородкой. Юный корнет, недавно зачисленный в полк и любой ценой желавший завоевать расположение и доверие старших, предложил, чтобы влюбленные обвенчались в имении его отца, под Павловском, - там этим летом достроили и освятили новую церковь, а старая, расположенная на отшибе, стояла пустой и заколоченной, - но все-таки это была церковь! «Притом, согласитесь, дорогой Серж, что уж там-то никто нам не помешает!» И как было «дорогому Сержу» не согласиться! Мишель громогласно предложил выпить за здоровье жениха. Послали за шампанским - платил, естественно, Сергей Петрович. Выстрелили пробками в потолок - пена полилась из горлышек на белые перчатки - ничего! «Votre sante, Serge! » - «Ваше здоровье!» Бурцеву подносили бокал за бокалом, от их количества у бедняги внутри все замирало, но «За здоровье невесты! За счастье молодых! До дна!» - как тут откажешься? Пили, хохотали, хлопали Бурцева по плечу, как равного, хоть он им в отцы годился, говорили всякие неприличности, из которых столоначальник не понимал и половины, но все равно смеялся, чтобы не огорчать этих славных людей - ведь благодаря им он должен был ночью обвенчаться с Лизанькой!
 Потащили изо всех углов какие-то картонки, свертки... Вывалили на стол теплый салоп , фату, две огромных свечи, наскоро согнутые из жести венцы, коробочку с кольцами...
 Выскочили черт-те откуда три девицы - подружки невесты, с виду скромнее некуда, но так постреливавшие глазками в офицеров, что невольно вспоминалась пословица про омут и чертей....
 Бурцев пил ледяное шампанское, смеялся глупым смехом, примерил кольцо - да уронил, чуть в щель не закатилось - Мишель подобрал, да тишком себе в карман спрятал. Мир перед глазами столоначальника танцевал венский вальс.
 Когда стемнело и все было готово, Бурцева пришлось вчетвером усаживать в карету. Рядом с ним сел отец Корнилий, напротив них - Мишель. В другую карету сложили фату, салоп и всякую нужную мелочь, не забыв, разумеется, корзины с бутылками, и посадили «подружек». Мишель, высунувшись чуть не по пояс из окошка, скомандовал: «По коням!» и кавалькада понеслась по притихшим улицам.
 *******
 Вот и знакомый особняк. Бурцев честно попытался вылезти из кареты, но едва не свалился носом на мостовую. «Нет, нет, мон шер, - удержал его поручик Т-ский. - Вам туда никак нельзя: не дай Бог, кто проснется - не миновать скандала! А вот если я зайду - никто и ухом не поведет». С этими словами Мишель, перекинув через руку салоп, крадучись направился к двери черного хода. Бурцеву казалось, что он слышит, как поворачивается ключ в замке.
 Поручик скрылся за дверью. Потянулись томительные минуты. Девицы во второй карете тихонько хихикали, то и дело шикая друг на друга. Офицеры перешептывались. Корнет, напустив на себя донельзя бравый вид, пощипывал едва пробившиеся усики.
 ...За дверью Мишеля ждала Танька, беспокойно озиравшаяся и прикрывавшая рукой свечу.
 -Ну, что?
 -Все сделала, ваше благородие, как вы приказать изволили!
 -А капли маменькины?
 -Туточки, ваше благородие! - Горничная сунула поручику маленький пузырек.
 -Прекрасно! А ей подлила?
 -Подлила, подлила, ваше благородие, не извольте беспокоиться! Спит, зараза, как убитая!
 -Держи! - Мишель привычным жестом сунул ей целковый. - Если все пройдет гладко - получишь вдесятеро! - Танька молча присела. - А теперь вперед!....
 ....Наконец дверь вновь отворилась, и показался Мишель, неся на руках женщину, закутанную в салоп, с темною шалью на голове. Бурцев рывком распахнул дверцу, но поручик понес похищенную к другой карете, осторожно опустил свою ношу на сиденье. Одна из «подружек» сунула ему в руки бутылку, другая - три вложенные одна в другую стопки. Поручик уселся в карету напротив Бурцева и священника: «Порядок, Серж! Как по нотам! Это надобно отметить!» Отец Корнилий опустил занавески. Кони рванули с места галопом. Бурцев едва не расплескал коньяк, обжегший ему горло..... Под мерное качание кареты Сергей Петрович в конце концов заснул...
 ******
 ...Проснулся он оттого, что кто-то весьма непочтительно дергал его за руку. Протер глаза. Выглянул из кареты. Место было незнакомое. Накрапывал дождь. Лужи в свете каретных фонарей зловеще поблескивали. В нескольких шагах возвышалась церковь, казавшаяся в темноте громадной и жуткой. Один из офицеров, чертыхаясь, возился с замком.
 Бурцев хотел было пойти и засвидетельствовать свое почтение невесте, но в ответ на его почтительное покашливание из кареты высунулась рыжая девица, неприятно напомнившая Сергею Петровичу Дуньку, и, подмигнув, попросила немного обождать: невеста готовится-с!
 Наконец дверь церкви открылась. За это, по мнению господ лейб-кирасиров, и в частности, поручика Т-ского, грех было не выпить. Вслед за венцами явились из глубин второй кареты бокалы и целая батарея бутылок в плетеной корзине - уже не шампанское, а бургонское, сладкое, крепкое. Выпили. Бурцеву наливали больше всех. Мишель особенно старался, и каждый раз ухитрялся незаметно для столоначальника капнуть в его бокал из флакончика, который ему сунула Танька.
 Наконец пошли в церковь. Впереди, как полагается, отец Корнилий. За ним - Бурцев - в глазах у него двоилось. Следом - все остальные. Мишель вызвался поторопить невесту - «Ох, уж эти женщины!»
 Встали у алтаря. Подбирая юбки, перешептываясь и хихикая, вбежали «подружки». Следом к аналою прошествовал Мишель, неся невесту на руках, и, встретив недоуменный и обеспокоенный взгляд Бурцева, объяснил: «Туфельки у Лизетты не по погоде, все, вроде бы предусмотрели, а вот об этом не подумали! » Невеста, уже не в шали, а с пышною длинною фатой на голове, с опущенной на лицо длинною белою вуалью, не открывала глаз - «Притворяется! - подумал Бурцев. - Плутовка! Ах, плутовка! Ничего, сейчас...» Кто-то поднес ему еще рюмочку коньяку, Бурцев выпил не глядя.
 Мишель, по всей видимости, был о своей сестре того же мнения, что и Сергей Петрович. Он поставил невесту на пол рядом с пьяно улыбавшимся женихом и скомандовал: «Лизетта! Эскадрон, па-а-дъем!», сделав при этом вид, что хочет ущипнуть Лизу за нос. Бурцева такое обращение с девицею несколько шокировало, но протестовать он не решился, помня, чем обязан поручику. Да и потом, мало ли какие дружеские вольности могли быть в обычае между братом и сестрой!
 Невеста проснулась. Огляделась. Испуганно вскрикнула. «Тихо! Сама напросилась!» - с напускной суровостью прикрикнул на нее поручик.
 *******
 Поставили молодых перед алтарем. Сунули в руки свечи. Воздели над их головами жестяные венцы. Поп отбубнил положенные молитвы. Бурцеву казалось, что он возносится в небеса прямо сквозь дырявую крышу.
 Наконец ротмистр - тот, что давал лошадей, - поднес новобрачным кольца. Бурцев был счастлив и пьян, а в церкви было темно, и поэтому он не заметил ни усмешек и подмигиваний, коими обменивались украдкой господа офицеры, ни того, что кольца подали дешевые, из начищенной меди, вместо лично выбранных и оплаченных Бурцевым золотых... ни того, что невозвратимое «да» вместо невесты тонким девичьим голоском пропищал юный корнет, ни того, что поп, провозглашая «Венчается раба божия...» вместо «Елизаветы» произнес немного другое имя. Дрожащей рукой Бурцев надел кольцо на тонкий пальчик, обтянутый белой шелковой перчаткой. Невеста - не иначе, от волнения! - чуть не уронила кольцо, Мишель его подхватил и надвинул на палец Сергею Петровичу. Поп торжественно провозгласил новобрачных мужем и женою. Наконец-то Бурцев мог совершенно законным образом поцеловать возлюбленную. Он повернулся, протянул руки... Корнет, стоявший за спиной у невесты, крикнул: «Горько!» и сдернул с ее плеч салоп. Двое офицеров торжественно подняли с лица невесты густую кружевную вуаль.
 «Лиза!» - восторженно прошептал столоначальник, наклонился - и отпрянул, как ошпаренный! Перед ним стояла не богиня его грез, а какая-то совершенно незнакомая ему старушонка - маленькая, сухонькая, морщинистая, с тонкою седою косичкою, в розовой ночной рубашке, расстегнувшейся на ссохшейся груди, и в домашних туфлях на босу ногу. Взрыв хохота, казалось, чудом не обрушил старую церковь на головы шутников.
 «С законным браком вас, мсье Бурцев! Честь имеем поздравить! Для Лизетты вы староваты, зато для почтеннейшей Евдоксии Аркадьевны - в самый раз! - наперебой, задыхаясь от смеха, заговорили офицеры. - Ну что же вы? Облобызайте молодую супругу!» - «Да что же это?! Бред какой-то!! Где я?! Кто со мной?! Нет, не может быть!! Сгинь, сгинь, рассыпься, сатанинское наваждение!!!» - Бурцев принялся лихорадочно креститься, чем вызвал новый приступ веселья у своих мучителей. Сергей Петрович обратил умоляющий взгляд на священника, но тот, встретившись глазами с несчастным новоиспеченным супругом, лишь поднял палец и протодьяконским басом пророкотал: «Восплачь же, грешный, проклинаючи день воздыхания ради безумия, ибо седина в бороду, а бес в ребро!» - и снова зашелся хохотом.
 -Что, цыпонька? Невеста не по нраву? - спросила Бурцева рыжая «подружка». - Так мы тебя сейчас с нею разведем, и со мной обвенчаем... а хочешь - так вон, с Вандой! - она указала на вторую подружку, блондинку в зеленом платье.
 Новобрачная вертела головой и моргала, будто сова, извлеченная в ясный полдень из уютного дупла, и время от времени щипала себя за руку, желая увериться, что все это - лишь сон. Но сон почему-то никак не желал обрываться! Кто-то поднес ей рюмку бургонского, щедрой рукой добавив в оную коньяку. Бедная старуха, как сомнамбула, хлебнула изрядный глоток, должно быть, воображая, что на самом деле пьет свое обычное лекарство от бессонницы, поперхнулась. Ротмистр участливо похлопал ее по спине и поднес еще рюмочку. Корнет набросил ей на плечи салоп.
 *******
 - Да ладно вам, Сергей Петрович! Уж и пошутить нельзя! - как ни в чем не бывало произнес Мишель, кладя руку Бурцеву на плечо.
 -Шутка?! - страшным шепотом произнес Бурцев, и вдруг, развернувшись, кулаком с зажатой в нем венчальной свечой, изо всех сил заехал поручику по нахальной физиономии. Т-ский-младший отлетел к стене. Столоначальник, перехватив свечу поудобнее, кинулся на остальных, лейб-кирасиры бросились врассыпную, Бурцев - за ними, со свистом, как шашкой, распарывая воздух тяжелой свечой и вопя, что силы есть: «Сгинь! Сгинь, нечистая! Во имя Отца и Сына... и годового отчета! Лиза! Зизи, где ты! Лиза! Зизи! Да ты ведьма!? Сгинь, рассыпься! Зизи, я с тобой!! Шутка, Зизи, проснись, это ведь только шутка! Лиза, поедем со мной!»
 Отец Корнилий - расстрига, лишенный сана за плотские грехи и финансовые злоупотребления - заорал: «Караул!», с перепугу дав петуха, и задул свечи на аналое. Пока остальные пытались скрутить разбушевавшегося не на шутку Бурцева, Мишель с корнетом, как куклу, замотали в салоп зажмурившуюся от страха почтенную компаньонку, едва не подвернувшуюся под столоначальничье «благословение», и так ничего и не понявшую толком, поручик вскинул ее на плечо, как скатанный ковер и понес к дверям: «Господа, гасите свечи, бал окончен!»
 Впрочем свечи у всех и так уже потухли. По темной церкви крутился человечий водоворот, хохочущий, лающий, мяучащий, ржущий, в центре коего, как загнанный зверь, бесновался Бурцев, как крестоносец - Деву Марию, призывая свою возлюбленную. Кто-то - кажется, корнет - набросил ему на голову невестину фату.
 Наконец господам военным надоело забавляться со своей жертвой, да и ночь шла на убыль, и они выбежали из церкви, цокая каблуками по выщербленным ступенькам - точь-в-точь, как черти копытцами. Бурцев с радостным воплем, торжествуя победу, бросился вдогонку. Когда он слетел с крыльца, одна карета - та, в которой сидел Мишель, крепко стиснув в объятьях несчастную, всхлипывающую компаньонку своей маменьки, - уже рванула с места. За нею полевым галопом, не оглядываясь и то и дело пришпоривая, неслись господа офицеры, сообразившие, что шутка зашла чересчур далеко. Вторая еще стояла: девицы, как им и положено, замешкались, выясняя, кому куда лучше сесть.
 Разглядев сквозь кружева карету, лошадей, деревья и стоявшие поодаль избы - простые, обыденные вещи -, Бурцев несколько очувствовался и вспомнил, где он, кто его сюда привез и зачем. «Выходит, они еще и бросить меня здесь решили?! Ну уж нет, шалишь!»» Праведный гнев придал Бурцеву сил: он со всех ног бросился к карете и успел вскочить на запятки за мгновение до того, как кучер ударил по лошадям.
 ....Да, доложу я вам: это было зрелище! Карета неслась по дороге, подпрыгивая на ухабах так, что девицы взвизгивали, а на запятках, вцепившись изо всех сил в поручень, величественно и гордо, как какая-нибудь римская статуя полководца-триумфатора, возвышалась нелепая фигура во фраке, и на ветру, как знамя, реяла белоснежная фата.
 ******
 В город въехали, когда уже рассвело. Тут кавалькада разделилась - карета с Мишелем и смирившейся со своею участью Евдоксиею Аркадьевной помчалась прямиком на Литейный. «Черт! Ведь светло совсем! Ну на черта было так долго возиться!» - чертыхался поручик и то и дело торопил кучера, отчаянно молясь про себя, чтобы на улице возле особняка в самый ответственный момент оказалось как можно меньше народу....
 ....Вторая карета свернула в какие-то обшарпанные переулки, где Бурцев отродясь не бывал, и принялась петлять, как удирающий от гончих заяц. Вылетели на Лиговский, немногочисленные ранние прохожие смеялись и показывали на Бурцева пальцами. Будочник выглянул из своей полосатой обители, протер глаза, и закричал: «Стой!», да так, что кучер невольно натянул вожжи. Но в тот же миг ротмистр, скакавший чуть ли не вплотную к каретной дверце, выругался по-извозчичьи, не стесняясь нисколько бывших в карете девиц, - впрочем, те и не к такому еще лексикону были привычны, - и страшным голосом заорал кучеру: «Гони!» Кучер, с отчаянным воплем: «Ну, дьяволы!» щелкнул кнутом и, рванув вожжи, свернул на Расстанную. Бурцев, у которого уже буквально руки отваливались - и неудивительно, после этакой скачки! - не удержавшись, свалился с запяток прямо в лужу, несколько раз перекатился, попытался приподнять голову, но не смог, и затем уже не шевелился более....
 *******
 .... Тем временем первая карета остановилась у черного входа в особняк Т-ских. Мишель, произведя разведку и возблагодарив Господа, за то, что тот снизошел к его мольбе, тихо подхватил на руки злосчастную бурцевскую невесту, завернутую в салоп с головой, на цыпочках внес ее в дом - верная Танька открывала двери - и, раскутав, водворил обратно в постель. Затем бесшумно выскользнул за дверь, крадучись вышел из дома и, прыгнув в карету, понесся в полк, чтобы, как обычно, к восьми часам утра вернуться домой с ночного дежурства.
 Когда же совершенно ошарашенная компаньонка, не знавшая, на каком она свете, отчаянно задергала сонетку, Танька вбежала в спальню, протирая глаза, будто только что проснулась, и на все вопросы отвечала, что ничего не видела, ничего не слышала, а его благородие с вечера на дежурство изволили уехать. Швейцар, перед тем получивший от Мишеля синицу , и не питавший к компаньонке особой нежности, повторил то же самое. И бедной старой деве ничего не оставалось, как прийти к выводу, что все происшедшее с нею - просто ночной кошмар....
 ....Бурцева подняли, отнесли в какую-то лавку. Послали за доктором и за околоточным. Но, придя в чувство и увидев рядом зеленый мундир с красным воротником, столоначальник в ответ на вполне естественные в подобной ситуации вопросы принялся нести такую околесицу про княжну Зизи, писавшую ему любовные письма, шпионившую за ним с оперной сцены, и воровавшую букетики; про то, как оная Зизи вдруг стала Елизаветой; про свадьбу, имевшую место ночью в заколоченной церкви, с участием нечистой силы в кирасирском обличии, и как сия нечистая сила сделала нежную Лизу старой и безобразной Евдоксиею..... такие андроны поехали, что доктор только погладил задумчиво седые аккуратные усы и многозначительно переглянулся с околоточным....
 Эпилог
 И водворили бедного столоначальника в уютную комнатку с толстыми ватными обоями. И Петербург, говоря, опять же, бессмертными словами классика, остался без Бурцева. И, насколько мы можем судить, ничуть не пожалел об этом.
 Анекдот о влюбившемся по приказу чиновнике имел, правда, немалый успех в свете, но в конце концов приелся. Злополучный приказ Ксаверий Георгиевич сохранил как курьез в особой папке. Крошке Софи нашлась превосходная замена в том же театре. Лиза удачно вышла замуж за бывшего папенькиного однополчанина, дослужившегося до генеральского чина, со зверского вида усами, пропахшими табаком, и обзавелась сердечным другом из числа друзей Мишеля. Мишель все так же делил свое время между манежем, театром, офицерским собранием... и где там еще молодым светским людям принято бывать? Машкин женился на Аннете, и жил с ней не хуже и не лучше прочих. Ефрем сбежал, покидав в печку все хозяйские письма, и прихватив с собой заветную бурцевскую кубышку, изрядно похудевшую, но все еще тяжелую. Изловить его так и не удалось. Кое-кто поговаривал, будто маленькая актриса вместе с верной горничной в конце концов выбралась за границу по фальшивому паспорту и осела в Вене.... но, вы же знаете: у нас чего только не наговорят про женщину!
 *******
 .....Со временем столоначальник оставил попытки убедить докторов в том, что все происшедшее с ним - не плод воспаленного воображения. В конце концов он и сам предпочел думать, что черти-кирасиры, Зизи, Мишель, а, главное, злокозненная Евдоксия промелькнули перед ним в кошмарном сне, за что и был повышен в чине до «тихого». Но, так как он по-прежнему не мог объяснить, зачем ему понадобилось во фраке и с фатой на голове разъезжать на запятках чужой кареты, доктора сходились во мнении, что ум столоначальника, увы, поврежден непоправимо. Однако Сергею Петровичу это, в сущности, было уже безразлично. Он целыми днями сидел у окна, ни на что не обращая внимания, полузакрыв глаза и блаженно улыбаясь; иногда шептал какое-то имя... и протягивал руки, желая обнять какое-то видение, незримое для прочих, но для него - осязаемое и сладостное. Бурцев был свободен. Бурцев был счастлив. Он испытывал любовное томление. И, черт подери, он имел на это законное, документально подтвержденное право!
 Конец
Tags: любовное томление, писанина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments