anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

продолжаем томиться:)

 Действие третье
 Перечитав несколько раз коротенькую записку, Сергей Петрович долго молчал, а потом медленно, чуть ли не по буквам произнес: «Не может быть».
 Наутро в департамент явилось как будто сразу три столоначальника - педантичных, въедливых, неумолимых.
 В воскресенье Бурцев с упорством обреченного, не желающего верить очевидному, поехал в театр.
 Привычно бросив взгляд в заветную ложу, он вдруг застыл недвижно, как рыба, вмерзшая в лед: в первом ряду сидела Она, сзади - всегдашняя желтоволосая мегера... а рядом - какой-то молодой офицер!
 «Выходит, она никуда не уехала! А просто морочит мне голову! У нее появился новый воздыхатель... молодой!.... красивый!... и теперь ей, разумеется, нужно избавиться от надоевшего кавалера! Да,.. записка.... в Париж.... с маменькой и папенькой.... тихо.... прилично.... Но ведь... нельзя же так с людьми!»
 Когда спектакль кончился, и «Зизи» со строгой дамой и высоким офицером вышли из ложи, Бурцев со всех ног бросился к выходу. Бог, воистину, милостив к влюбленным: Сергею Петровичу чудом удалось в толчее не только не потерять из виду «княжну» и ее спутников, но и заметить, в какую карету они сели. Бурцев подозвал извозчика и, пообещав ему тройную плату, велел ехать «вон за той каретой, с шестеркой вороных» - но так, чтобы сидящие в ней ничего не заметили.
 ...Карета свернула на Литейный - «так, правильно!» - и остановилась перед солидным особняком - но это был не тот особняк! «Значит, в тот раз она тоже обманула меня! Что ж, весьма благоразумно и осторожно. Но теперь я точно знаю, где она живет. А следовательно, найду способ с нею увидеться. И уж тогда выскажу этой вертихвостке все, что я о ней думаю!». Столоначальник, торжествуя, полетел домой, и первый раз в жизни не жалел о потраченном золотом , расплачиваясь с извозчиком.
 *******
 ...Всю неделю Бурцев после службы кружил, как карамора вокруг лампы, возле заветного дома, но - тщетно: ему даже в окне ни разу не удалось разглядеть знакомый силуэт - «Может быть, ей мисс запрещает подходить к окну, потому что неприлично? Но горничную-то она могла бы незаметно послать ко мне!» Однако рыжая дебелая Дунька тоже блистала своим отсутствием.
 За несколько дней воинственный пыл Бурцева поостыл: он уже не желал непременно явиться к обманщице для личной беседы, а готов был удовольствоваться письмом, переданным с горничной. Но где пропадает эта горничная?!
 Расспрашивать прислугу самому Бурцеву было неловко - пришлось отправить на разведку Ефрема. Но дворовый, усидев штоф с «княжеским» кучером, принес сведения, просто ни в какие ворота не лезшие! Оказалось, что никакой рыжеволосой горничной по имени Дуня у барышни нет. Правда, у белой кухарки рыжая коса - однако зовут кухарку при этом не Евдокиею, а Ульяною, а вот компаньонка у барыни, точно, Евдоксия Аркадьевна, заноза редкая - но не рыжая, а седая вся. А горничная у барышни - никакая не рыжая Дунька, а вовсе даже белобрысая Танька.
 Но главное - Зизи-то, оказывается, вовсе не Зизи! И не княжна! А Елизавета свет Ксаверьевна Т-ская, дочь вице-директора *** департамента!
 «Да.... Ну, что ж, какая, в конце-концов, разница: Зиночка - Лизанька, Танька - Дунька... Но - Т-ская! Господи, помилуй! А ведь с виду.... Но... Постойте-ка! Т-ский..... Приказ.... Любовное томление.... Господи!! Неужели?!!» Видения, одно другого сладостнее, и горше, и нелепее, вихрем зароились в бедной бурцевской голове, - великолепно налаженная и смазанная машина, какой был дотоле мозг столоначальника, пошла вразнос: в умственном отношении он теперь представлял собой нечто вроде мифического чудовища с головой сокола, туловищем льва и хвостом змеи. «Т-ский... Шутка? Но - на гербовой-то бумаге?! С казенной-то печатью?!! И с номером?!!! Ну - нет! Никогда не поверю, - рассуждал Бурцев-чиновник. - А она? Та встреча.... Была ли она случайной? Нет, невозможно.... Такой человек... и такая скромная барышня.... Но... почему бы ему прямо.... Да, вот именно: почему? Неужто... Ну да, конечно: муж нужен, чтобы «прикрыть грех»! А потом тот франт-офицеришка..., - вскипел Бурцев-рыцарь. - Да черт бы с ним, с офицером: и рога лавровым венком покажутся, ежели их хорошо позолотить, - рассудительно заметил Бурцев-обыватель. - Но чтобы она! Это чистейшее создание! Нет! Не могу поверить! Господи Иисусе, Владычица Пресвятая, вразуми и наставь!»
 Наконец Бурцев, измученный донельзя обидой, ревностью, а пуще всего - неизвестностью и непонятностью всего происшедшего, решился на отчаянный шаг: написал неверной возлюбленной письмо, в котором в приличных, но решительных выражениях потребовал свидания. Черновик письма начинался словами «Милостивая государыня, Елизавета Ксаверьевна...», однако в последний момент привычная осторожность взяла верх, и Бурцев переписал письмо, адресовав его «Дорогой Зизи». На следующий вечер он отправился к черному крыльцу заветного дома, и, сунув швейцару червонец , попросил позвать - только тихо - горничную Таню, а когда та пришла, велел ей со всею осторожностью передать барышне письмо и непременно принести ответ. Таня сперва было заартачилась, но вид новенького арабчика произвел поистине волшебное действие: белобрысая горничная шепотом рассыпалась в благодарностях и заверила, что все будет сделано, как положено.
 *******
 ...Бурцев вот уже третий час ждал, прохаживаясь возле черной двери. Стемнело. В окнах особняка постепенно гас свет, и вместе с ним в бурцевской душе угасала надежда. Но он продолжал ждать, сам не зная чего. Ему казалось, что, если он сейчас уйдет, то произойдет нечто ужасное, что-то навсегда оборвется в его жизни... как если бы он по ошибке бросил в печь важный архивный документ, который уже не восстановить, но который один удостоверял его право называться человеком. Наконец дверь приоткрылась. Бурцев встрепенулся. Но выглянула из двери не Танька. А тот самый молодой военный! «И он имеет наглость...!» Офицер вгляделся в темноту, будто ища кого-то, и, как Сергею Петровичу показалось, удовлетворенно хмыкнул, заметив его. Бурцев невольно подошел ближе, однако не настолько, чтобы соперник мог завязать с ним разговор. Некоторое время они при тускловатом свете уличного фонаря молча изучали друг друга. Потом офицер скрылся за дверью, - несомненно, направляясь к Ней! Бурцев, уязвленный до глубины души, яростно проворчав себе под нос: «Тысяча чертей!», уже готов был удалиться «с ясным челом и с вулканом в сердце», но, пройдя немного, остановился и медленно поплелся назад.
 И правильно сделал: дверь тихо скрипнула во второй раз, и на этот раз из нее ужом выскользнула горничная: «Барин, - вполголоса позвала она, - а, барин!» Бурцев бросился к ней с поспешностью, совершенно не подобающей столоначальнику. Танька, воровато оглянувшись, быстро сунула ему наспех свернутую записочку и тут же убежала.
 Записка жгла Бурцеву руки. Примчавшись на «живейном» домой, и едва закрыв за собой дверь спальни, он тут же дрожащими пальцами развернул неровно оторванную бумажонку. На бумажке было торопливо, полуразборчиво, нацарапано дрожащей девичьей рукой: «В воскресенье приходите к обедне в церковь Преображения Господня, что на Пантелеймонской улице». Подписи не было.
 *******
 Надобно вам знать, милостивые государи читатели, что Танька, горничная Елизаветы Ксаверьевны, - белобрысая, конопатая, сдобная девка лет двадцати семи, в неизменном сером платье и длинном переднике - при всей внешней незначительности своего положения, была весьма важной особой в доме Т-ских. Вообще-то, это была горничная Лидии Васильевны, лично ею вышколенная. Госпожа Т-ская - женщина умом не блиставшая, но зато скупая, ханжеватая, подозрительная и пуще всего на свете опасавшаяся, как бы об ее семействе не «заговорили» в свете - приставила Таньку к вышедшей из пансиона барышне, - в качестве не столько служанки, сколько негласной надзирательницы. Кроме того, Танька обязана была докладывать барыне обо всех новостях, услышанных в людской, на кухне, в лавках, и особенно в гостях у чужой прислуги, когда ей случалось там бывать, а также обо всем, что говорили и делали все обитатели особняка. Подслушивала и подглядывала она виртуозно, и была поистине вездесуща, оставаясь при этом неуловимой, подобно затхлому запаху, каким бывает пропитана комната, долго остававшаяся без жильца.
 Таньку побаивались, презирали и ненавидели... но в то же время Танька в доме была совершенно необходима. При всей своей преданности барыне, горничная была не настолько глупа, чтобы возлагать все свои надежды на одну лишь Лидию Васильевну, которая, увы, не обладала даром бессмертия. Собранными сведениями Танька при случае - шепотом, только шепотом! - охотно делилась и с барышней, и с молодым барином, и со всяким, кто в таких сведениях нуждался, - а потому сделалась постепенно чем-то вроде домашнего оракула. Она всегда - хоть среди ночи разбуди! - знала, в каком настроении барыня и если гневна, то почему; что барыне известно, и от кого; кто и про кого какого мнения - на словах и на самом деле, и так далее, а следовательно, тому, кто не желал попасть в неловкое - и небезопасное! - положение, весьма небесполезно было при случае перекинуться парою слов с Татьяною.
 Танька была своего рода смазкой, которая не очень-то приятно пахла и оставляла трудно выводимые пятна на платье, но благодаря которой все шестерни механизма, именуемого домом Т-ских, вертелись споро и ладно, не заедая и не скрипя. И все, от молодого барина до судомойки, это понимали. Для всех, кроме, разумеется, барыни, Танька была «Танюшей» (свернутая ленточка в руку или желтенькая в карман передника) или «Татьяной Савишной» (уважительный поклон, пирожок, яблоко, или семишник ). Только от Ксаверия Георгиевича Танька старалась держаться подальше, так как он, оставаясь в душе гусаром, наушников на дух не выносил. Да еще Евдоксия Аркадьевна, барынина компаньонка, косоротилась, считая ниже своего достоинства быть на короткой ноге с деревенской девкой.
 Бурцев, естественно, ничего этого не знал, а значит и не мог предполагать, что столь щедро награжденная им белобрысая Танька помчится с письмом не к барышне, а к барыне.
 *******
 Так вот, пока наш герой ожидал под дверью ответа на свое письмо, более напоминавшее крик о помощи, в особняке происходило вот что.
 Барыня, быстро пробежав глазами бурцевское послание, изволила разгневаться, учинила Таньке допрос с пристрастием, но, убедившись в ее невиновности, сменила гнев на милость и даже подарила горничной старый дикенький капот, заношенный чуть ли не до дыр, - урожденная княжна П. была чрезвычайно бережлива. Засим бедная, ничего не подозревавшая Лиза была призвана к ответу, осыпана самой страшной бранью, какую только аристократические уста ее маменьки могли произнести, награждена несколькими увесистыми пощечинами, и наконец, вырвавшись из маменькиных рук, убежала, заливаясь слезами, наверх, в свою комнату, где и успела запереться прежде, чем ее настигла разъяренная мамаша. Госпожу Т-скую это разозлило еще больше... но не колотить же ей было кулаками в дверь, как пьяному мужику!
 Бросив через плечо: «Есть захочешь - откроешь!» - на что Лиза из-за двери срывающимся голосом отвечала, что все расскажет папа - барыня, тяжело дыша, стала спускаться на второй этаж, намереваясь запить скандал чашечкой кофию в голубом будуаре.
 Потом приехал из казармы Мишель. Услужливая Танька, в ответ на дежурный вопрос про настроение барыни, шепотком доложила ему о разыгравшейся семейной трагедии, за что и получила в награду полтинник. Молодой офицер чертыхнулся про себя так, что, казалось, розовые портьеры покраснели: он-то рассчитывал застать дражайшую родительницу в добром расположении духа и нехитрой лестью в очередной раз выманить у нее деньжат на очередные неотложные лейб-кирасирские нужды! «Что ж, кто предупрежден, тот вооружен!» Он постучался в дверь будуара, а войдя, как ни в чем не бывало, весело осведомился, как поживает «милый друг маменька»: тщательно подготовленные комплименты теперь могли только испортить дело, а значит, следовало изменить тактику и выступить в роли свежего, внимательного и сочувствующего слушателя, - тем более, что дело, судя по всему, того стоило.
 Терпеливо выслушав все, что «милому другу маменьке» благоугодно было сказать по поводу нравственности современных девушек и уважения к чести семьи, изрядно заинтригованный Мишель попросил позволения прочесть злосчастное письмо. А прочитав, сказал: «Маменька, но Лиза действительно ни в чем не повинна!».
 Думал же он, читая, что у сестрицы, несмотря на пансионное воспитание и надзор маменьки, слава Всевышнему, достало ума не киснуть в целомудрии, а обзавестись сердечным другом; что было бы небезинтересно узнать, как ей это удалось; что с их стороны было весьма разумно использовать в переписке вымышленное имя; и, наконец, что, если этот друг - приятный человек, то есть, не зануда и не штафирка , то с ним стоит свести знакомство. А для этого следовало отвести от сестры все подозрения.
 -То есть, как - неповинна?! - взвилась маменька. - Так ты считаешь...».
 -....Что это явно какая-то ошибка! Да вы сами посмотрите, маман, - торопливо, пока мать не оборвала его, продолжал Мишель, - письмо адресовано «дорогой Зизи», - понимаете, Зи-зи! А не Lise! И вот здесь.... вот тут, видите? «Зинаида Владимировна» - а не «Елизавета Ксаверьевна»!
 -Так что же это получается? - потеряв разом весь запал, недоуменно проговорила Лидия Васильевна.
 -Да то и получается, маман, - самым спокойным тоном отвечал ее первенец и любимец, - что вы, не разобравшись как следует, ни за что ни про что жестоко обидели ни в чем не повинную Лизу... Представьте, - продолжал он с невиннейшей миною, - как это огорчит papa! (Лиза была любимицей отца, которой он прощал всё, а Лидия Васильевна - тайно ненавидимою обузою, а следовательно, урожденную княжну П. ждал весьма неприятный разговор с супругом).
 -Да... Действительно, странно.... - Лидия Васильевна обвела взглядом гостиную, будто надеялась прочесть разгадку в завитках на обоях. - Какая-то путаница....
 -Совершенно верно, маман! - поспешил поддакнуть Мишель. - Нелепейшая путаница! Возможно, тот человек был послан к кому-то из соседей, но перепутал дом....
 -Oui, mon fils , похоже на то.... - согласилась Лидия Васильевна, несколько успокоившись. - Но к кому тогда... - Мать и сын принялись перебирать соседок, прикидывая, кому бы могло быть адресовано подобного рода послание. Но такой не находилось. Правда, поблизости жили целых три Зинаиды. Из них одна и в самом деле была Владимировной.... но ей перевалило за семьдесят! Вторая Зинаида была еще не старой, и, судя по слухам, весьма любвеобильной особой... но - Андреевной! Третья, молодая вдова Зинаида Вадимовна К., могла бы и подойти.... не будь она зеленоглазой блондинкой, - в то время, как в письме говорилось о «непроглядной ночи локонов и черном пламени очей»! Имелась, правда, в особняке напротив жгучая брюнетка, супруга генерала Ш-ва, и кстати, Владимировна, - но звали ее, однако же, не Зинаидой, а Ниной! - Так кто же...
 -Ну, все равно, маман, ясно, как день, что это ошибка!
 -Ошибка? Хороша ошибка! - снова завелась урожденная княжна П. - Хороша случайность! Ты только представь, какие последствия... Слуги так болтливы! Но почему этому сумасброду взбрело в голову принести эту гнусную бумагу именно к нам? Ведь должно же этому быть объяснение!
 -Разумеется, маман! - поспешил согласиться лихой лейб-кирасир, в душе проклиная «милого друга маменьку» на чем свет стоит. - Разумеется, причина есть!... Маменька, - торопливо зашептал он на ухо насторожившейся Лидии Васильевне, - пардон за нескромный вопрос, но... у вас есть враги?
 -Враги?! О чем ты?
 -Ищи того, кому преступление выгодно! - наставительно подняв палец, шепотом продекламировал Мишель. - Можете ли вы с полной уверенностью утверждать, что никто не завидует вашему умению изысканно одеваться... или не мечтает занять должность papa? Вы же понимаете, маман, - вдохновенно сочинял Мишель, хорошо изучивший нрав своей родительницы, - целятся в дочь, но стреляют, в конечном счете, в отца... и в мать! Если поползут слухи... разразится скандал.... перед нами закроются двери всех приличных домов... папа будет вынужден уйти в отставку! А кое-кому только того и надобно!
 -О, Боже! Ты, думаешь, что это подметное письмо - не последнее?
 -Уверен!
 -Господи!! - Лидия Васильевна почти без чувств упала в кресло. - Что же нам делать, Мишенька?
 Мишель только того и ждал. Почувствовав себя в родной стихии, он начал с того, что призвал Таньку и потребовал описать во всех подробностях, что говорил и как выглядел принесший письмо. Услыхав, что тот имел наглость настаивать на ответе, офицер спустился и выглянул в дверь черного хода; посмотрев на Бурцева, он с немалым удивлением узнал смешное чучело, виденное им в опере. Однако, вернувшись в гостиную, Мишель предпочел умолчать о своем открытии, упомянув только, что наглец все еще крутится возле их дома, - ну точь-в-точь, муха вокруг сахарницы. «Не послать ли за квартальным?» - ляпнула госпожа Т-ская.
 -И что вы ему скажете, маман? - тоном опытного человека возразил поручик. - Что вот этот человек - кстати, на вид вполне приличный господин - преследует вашу дочь своим вниманием? И как вы собираетесь это доказывать? Этот субъект скажет, что просто прогуливается - и будет абсолютно прав!
 -Хорошо... Но ведь надо же что-то делать! - простонала госпожа Т-ская.
 -Правильно! - поддержал ее лейб-кирасир. - Прежде всего, надлежит произвести разведку. Сиречь, выяснить, что за этим кроется. И я вижу лишь один способ это сделать.
 -Какой же? - осведомилась Лидия Васильевна, вздохнувшая с облегчением, так как теперь можно было предоставить решение проблемы сыну - и на него же в случае чего всё свалить. Но Мишель только многозначительно подмигнул ей, и торопливо вышел из гостиной. Через полчаса он вернулся, ведя за руку упиравшуюся заплаканную Лизу.
 -Лиза, ну не плачь, все выяснилось, ты невиновна... Ну, Лиза... Да не бойся, я же с тобой! Лиза, ты можешь написать пару строчек? Понимаешь, это должно быть написано твоей рукой!
 -Но, подожди, Мишель, что это ты задумал?
 -Маман! Все просто, как пара подков: раз этот господин просит о рандеву - пусть рандеву состоится! Танька!
 -Тута я, барин, чего изволите? - горничная, очевидно, по своему обыкновению подслушивавшая под дверью, просунула голову меж портьер.
 -Бумагу, перо, чернильницу, - живо!.... Так! а теперь, сестрица, садись и пиши.... ммм... где бы.... чтобы подальше от нас.... и когда.... так, так... Ну, скажем, в воскресенье.... в церкви.... да, так будет удобно... Значит, напишешь так: «В воскресенье приходите к обедне в церковь Преображения Господня, что на Пантелеймонской улице». Да побыстрее, не старайся - ты не на уроке чистописания! «На Пан-те-лей-мон-ской улице..» А подписи не нужно! Танька! Вот, отдай господину ожидающему! - Горничная, схватив бумажку, галопом унеслась по лестнице вниз, а Мишель потер руки, будто в предвкушении хорошего обеда. Ничего не понявшая Лиза дрожала и недоуменно хлопала ресницами.
 -Мишель! Но... Я требую объяснений! - вскричала совершенно сбитая с толку госпожа Т-ская.
 -Ну, маменька, вы же умная женщина.... Что ж тут непонятного? Свидание назначила Лиза.... но поеду на него - я!
 *******
 А теперь представьте себе, милостивые государи, физиономию бедняги Бурцева, который вместо нежной Лизы - ну, в крайности, с компаньонкой - оказался лицом к лицу с ненавистным соперником, каковой в прямом и переносном смысле припер его к стенке! А засим вообразите, каково было несчастному столоначальнику услышать, что:
 а)Лиза не только никогда ему не писала, но даже не подозревает о его существовании; и
 б)военный, оказывается, не жених, а брат красавицы;
 и что, следовательно, написанное Бурцевым в злополучном письме есть совершеннейшая чепуха, смехотворные бредни, не имеющие ничего общего с реальностью. Бурцев просто остолбенел от такого, по его мнению, наглого и беззастенчивого вранья. А потом, очертя голову, шипящим шепотом - поскольку беседа все-таки происходила в храме - ринулся в отчаянную контратаку. Он выложил офицеру все, что думал, и о нем, и о Лизе, и о вероломной горничной, а заодно - и о той, роковой, встрече, и о нежных письмах, и о букетиках фиалок и роз....
 -Доказательства, сударь! - почти в полный голос вскричал поручик, так, что вблизи стоявшие обернулись.
 -С удовольствием, сударь! - отпарировал Бурцев. - Едемте ко мне, и я вам всё покажу!
 К их разговору внимательно прислушивалась некая молодая светловолосая особа в модной шляпке, казалось, усердно молившаяся - но в усердии ее при этом так и сквозило нечто театральное. И, судя по тому, что сия особа даже постаралась незаметно подобраться поближе, эта тихая беседа на повышенных тонах весьма ее заинтересовала, как заинтересовала бы любую присяжную сплетницу.
 Услышав «Елизавета Ксаверьевна», молодая женщина вся обратилась в слух, при имени «Зизи» принялась нервно комкать в руках вышитый платочек, а при словах «она переписывалась со мною с самой весны» и «я сохранил их все» тихо застонала, как от внезапной боли; а когда поручик и столоначальник вышли из церкви, не дожидаясь конца службы, блондинка незаметно последовала за ними. Дождавшись, пока странная пара уедет, она взяла извозчика и приказала гнать что есть мочи на Васильевский.....
Tags: любовное томление, писанина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments