anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

полтергейст - часть1

 .... Жара... «смёртная» жара, цепенящая, одуряющая... Ни ветерка, ни облачка... пыль - и та улеглась... Духота... марево в воздухе дрожит, как желе - не продохнуть... таким воздухом не дышать, его ложкой есть впору... Время - половина третьего. На улице никого - Городок будто метлой вымело. Лишь из-за речки, со станции, доносится ровный перестук колес - да и тот нагоняет дремоту. Рыжая собака бредет куда-то по своим собачьим делам, что-то вынюхивает, хвостом помахивает, хвост весь в репьях...
 В продуктовом - обед. Тихо в магазине, скучно; две продавщицы дремлют на шатких стульях в позе цыпленка-табака, изредка продирая глаза и глядя на часы. Могли бы и дома дремать с тем же успехом: все равно на прилавках одна морская капуста да чудо морское, именуемое «Куку, Мария!». Завоза до обеда не было, и скорее всего, уже не будет - и славен Бог!
 Но вот, будто ниоткуда, из самого воздуха, незаметно, потихоньку, вроде червячка в ядреном грузде, только что срезанном, зарождается некий звук. Откуда-то издали, не разберешь, то ли с автовокзала, то ли с завода... ближе... яснее... Точно, мотор! Кого это нелегкая погнала по такой жарище? Уж не ревизия ли? Встать бы директрисе магазина, посмотреть бы - да неохота лишний раз обливаться потом. Стара директриса Марья Михайловна, толста... Надо будет - сами придут, не велики баре!
 Слышно, подрулил к черному ходу... Дернул дверь - закрыто. Рванул посильнее. «Эгей, Михална! Где ты там? Открывай, долго мне на этом пекле жариться?» По коридору торопливо прошлепали панталетки. Дверь заскрипела. «Бли-ин! - раздался женский голос, истекающий густой приторной сладостью, - кого я вижу-то! Какие люди в Голливуде! Сан Саныч! Это где ж вы пропадать изволили? Мы уже и ждать перестали!».
 Розка! Кто-кто, а эта своего не упустит! Быстро все оприходует и себя не обидит: не такой человек Сан Саныч, чтобы хорошим людям гостинчика не захватить! А гостинчики начальству получать положено, а не Розкам тут всяким! И надо бы директрисе встать, да хвоста Розке накрутить... да лень одолела державная.
 - Да сцепление, так его распротак, всем гаражом через смотровую яму! На «Уреньге» два часа промаялся, спасибо, дальнобойщик один подвернулся, починили с ним кое-как! Этой пылесосине уж лет десять на свалке прогулы ставят - а Сан Саныч под ней мудохайся! - бухтит дородный краснолицый шофер, вытирая загорелую лысину скомканным клетчатым платком, пока Розка с глубокомысленным видом изучает накладную. - Молодым, вишь ли, везде у нас дорога - а Сан Санычу пылесосина, трах ее в тибидох! Сан Саныч починит, Сан Саныч опытный...
 Но все Сан Санычевы рассказы - про «пылесосину», про современную молодежь и про начальство, которое, как и положено начальству, неизвестно о чем думает и черт-те чем занимается, - Розка уже наизусть знает. И Розке, по большому счету, на всё это глубоко наплевать.
 ***
 Розке двадцать семь лет. Глаза у нее карие, раскосые и хитрые, обведенные жирной неоново-голубой чертой, толстые щеки густо нарумянены, на пухлых, как у куклы, губах - помада цвета пожарной машины, на голове - вздыбленная, крашенная-перекрашенная «химия». Рост морпеховский, голос - как у милицейской сирены; когда давали бюсты и ляжки, Розка стояла в очереди первая. Искать в Розкиной голове мозги все равно, что в зимнем лесу - подснежники; да и нужны ей те мозги, как курице вставная челюсть. Но при этом Розка отнюдь не дура. У нее ко всем нужным людям колеи накатаны; и чего-чего, а с супругой директора завода вежливо поздороваться, или у главбуховой тещи, на садоводстве помешанной, осведомиться, как поживают ее элитные помидоры и огурцы, Розка еще ни разу не забыла; а уж вокруг непосредственного начальства она метлусится, будто кошка вокруг хозяйки, когда та окуньков потрошит.
 Всё везде схвачено у Розки-продавщихи. И квартирка у нее хоть и маленькая полуторка, зато в новой девятиэтажке на Горе. Полагалась эта квартира, вообще-то, некой Наталье Коровиной, поскольку у нее ребенок - но что такое Натальин ребенок рядом с Розкиным шестизвездочным коньяком да рижскими конфетами? Смех один!
 ***
 - Ладно, Сан Саныч, не горюйте! Сейчас мы вам пивка сообразим из холодильника... Специально для вас приготовила бидончик...
 Морщится шофер: «Ох, Роза, ну что ж ты дразнишь-то? Я ж за рулем!» «Ой-ой, какие мы правильные! - смеется Розка, - будто уж так и нельзя ни одной кружечки?»
 - Я и рад бы, Роза, да гаёвые ведь заловят! В доску оборзели, ментозавры ёкарные... понатыкали их на каждом повороте, как пеньков еловых... чтоб им всем сгореть! - тут со стороны автовокзала доносится фырчание еще одного мотора. «Ну вот, - взглянув на дорогу, ворчит шофер, - легки на помине! - и, наклонясь к Розкиному уху, шепчет насмешливо, шевеля усами: «В туче пыли к нам летит ментокрылый мусоршмит!»
 - Да й не говорите! - поддакивает Розка. - Вот ведь, стоит заикнуться про пиво - они уже тут! Радаром нас ловят, что ли? - А сама давай скорей охорашиваться!
 Подрулил к магазину «козлик» с синей полоской, вдрызг разболтанный. Вылез из него Володька-мент, стройный брюнет лет тридцати, в серой форме. Идет к Розе медленным шагом, с этакой вальяжной ленцой и чувством собственного достоинства - не идет, а несет себя, любимого, как знамя перед полком, - свое лицо киношного героя-любовника, темные холеные усы, отглаженную форму и погоны с узким красным просветом и парой маленьких блекло-золотистых звездочек.
 Розка при виде Володьки так и расцвела. «Ох ты, кого я вижу! - мурлычет, - какие гости пожаловали! Ну, чего тебе, лапочка усатая? Пива, рыбки, меня?» «И того, и другого! А хлеба можно совсем не давать!» - смеется Володька и руку протягивает, чтобы Розку за налитую ягодицу ущипнуть. А Розка ему: «Но-но, что за лапы-то!» - ну надо же ей при людях соблюсти внешние приличия. «Ну, по пивку, что ли? Сан Саныч, давайте, хоть буратиновки налью, а то что же вы... Сейчас.... вот только накладную Марь Михалне занесу...»
 - Ага... вот, передай ей... - вытащил шофер пакет из кабины, да такой, знаете ли, кругленький. - А вот это - тебе, Розочка! - второй пакет, и рыбий хвост из него торчит. Ну, дальше - формальности, благодарности, всегдашние мудрые мысли о том, что «у нас без этого не проживешь» и что «рука руку моет»...
 Все трое, вернее, пятеро, поскольку Марью Михайловну не пригласить невозможно, а Нину Петровну, вторую продавщицу - неудобно, усаживаются в подсобке вокруг колченогого стола. Тесно в подсобке. Мрачно. Шкафчик стоит обшарпанный, весь в старых календарях с красотками да котятками; холодильник антикварный рычит, как танк. Достала Нина Петровна из шкафчика граненые стаканы, Розка из холодильника вытащила бидон с пивом да двух лещей вяленых, и для бедолаги Сан Саныча - «буратиновки» пару «чебурашек». Только уселись - а Розка как хлопнет себя по лбу, да как выскочит из-за стола: «Тьфу ты, блин без масла! Машину-то разгружать надо! Совсем из ума вон! И Саныч молчит, как неродной! Сейчас, я мигом... Слоненок! Сло-не-нок!! - на весь магазин орет. - Слоненок! Ну вот, вечно так, по закону подлости: как надо - так хрена с два его дозовешься!
 Обыскала Розка весь магазин. Наконец в туалет заглянула - вот ты где, голубчик! Спишь, младенец мой прекрасный! Сидит, красавец, задом наперед на стульчаке, на крышку бачка головушку склонивши! «Ах ты...! - кричит Роза. - А я-то его ищу, - как собачка, по всему магазину бегаю! Машина, так ее мать, не разгруженная на жаре стоит, а он тут расселся, как говно на именинах! Ну, правильно: счас мы с Нин-Петровной всё бросим и пойдем ящики таскать, корячиться! А Его Слонячество нарежется в дупель и будет на горшочке бай-бай! Тебе за дрыхню, что ль, деньги-то платят, синяку несчастному?!»
 ***
 Маленький человек Слоненок: если мент Володька ростом Розке по плечо, то Слоненок – чуть выше пояса. В ширину из Розки можно выкроить полтора Володьки, или двоих Слоненков. Розка на него кричит, а он ничего не сообразит спросонья-то, моргает, вертит всклокоченной головой. Хочет встать - а ноги на полу, на скользкой плитке, как на льду, разъезжаются: уж больно тапки у Слоненка несуразные, и на какой помойке он их откопал? «Ох, горе ты мое! - сгребла Розка грузчика за шиворот ручкой своей могутной и выволокла в коридор. - Иди, работай, чудо гороховое!» Слоненок даже и возражать не пытается - куда там! Только бормочет виновато, что, мол, и не пил он вовсе - так, пивка кружку, и что спать-то вовсе не думал - так, передохнуть чуток, и сам не заметил, как сморило... Встряхнула его Розка: «Ага! Как же! Сам не заметил... как бутылочку высосал, дитё малое! Топай давай!» Потопал Слоненок. Только на самом пороге обернулся, да спросил, тихо так, грустно: «Ну когда ж ты меня полюбишь, Розонька?»
 Отвечает Розонька: «Да вот прям счас, не отходя от кассы, и полюблю! Погоди, вот рак только на горе свистнет - и сразу же полюблю! Замаял уже своей любовью до чертиков! Да шевели задницей - нам открываться вот-вот!»
 Развернулся Слоненок молча, побрел к двери. Вышел на улицу. Теперь и разглядеть его можно. Вот уж точно, чудо гороховое! Глаза узкие, карие, нос курносый, уши оттопыренные, волосы темные, жесткие, как проволока, торчат во все стороны - «мы упали с самосвала, тормозили головой»; ноги кривоваты, руки длинны; лицо мало того, что смуглое от природы, так еще и загорело до черноты. На вид сразу и не скажешь, сколько Слоненку лет - но, во всяком случае, не меньше тридцати и не больше пятидесяти. Сутул, тощ, синий замызганный халат висит на нем, как на метле.
 ***
 Почему «Слоненок»? Никакой не слоненок - уж скорее, обезьяна какая-нибудь, мартышка бесхвостая. А вот, поди ж ты, брызнуло рыжей жирной грязью из-под колес нелепое прозвище и присохло, как подгоревшая лапша к сковородке, - и всё, и каюк, ножом не отдерешь! Никто в Городке не знает и не помнит настоящего имени грузчика, да и узнать не заботится, - а на кой черт? Слоненок, он и есть Слоненок!
 Обитает он в той же общаге, что и Володька, - в каморке, рядом с вахтерской, где раньше хранились всякие старые ведра, рваное тряпье и тому подобная рухлядь, которой всегда немало найдется в хозяйстве, и которая давно никому не нужна, и в будущем вряд ли понадобится, а всё равно - выбросить жалко, да и не выбросишь - казенное! Стоит в каморке кровать облезлая, продавленная, матрас на ней драный, полосатый, весь в черт-те каких пятнах; вместо простыни - занавеска старая, синяя с желтыми заплатками, вместо подушки - ватник; одеяло до того вытерто, что и цвета его не разобрать; колченогая скрипучая табуретка; на грязном подоконнике - старая плитка, дар вахтерши Анны Ивановны; засиженная мухами лампочка свисает с потолка... Ничего, вполне терпимо... для того, кто без году неделя как с зоны откинулся.
 В общаге Слоненка почти не видать и не слыхать: если он не на работе, значит, либо спит, либо готовит на плитке нехитрую еду, либо возится с чьим-нибудь утюгом, плиткой, плойкой, а то и с комендантшиной швейной машинкой. Что-что, а руки у Слоненка растут, откуда им положено, и это известно всем. Только за это его и терпят.
 Но терпят - и не более того. Да и в самом деле, за что добропорядочным, хорошо сложенным и прилично одетым гражданам любить недомерка в заляпанном краской трико и замызганной рубахе, да к тому же, алкаша, да еще и из тюряги... вот еще! К Слоненку идут с бутылкой, когда он нужен, но в комнаты не пускают, и вообще смотрят на него, как на существо низшего порядка... но связываться боятся: кто знает, что ему в голову взбредет, по пьяной-то лавочке! Недомерок-то он недомерок - но не дохляк. Не мускулист, не тяжел, но жилист. Не балка здоровенная двутавровая, а кусок стального троса. Хороший кусок, прочный, не ржавый. Коротенький только, вот в чем беда.
 Сколько топтал Слоненок землю - столько и доказывал всем, что он не хуже других. Доказать, конечно, не доказал, хотя чуть ли не из кожи вон выпрыгивал - да и наплевать было «всем», есть ли он вообще на свете. А вот себе жизнь и репутацию загубил. Ну что за глупое создание - человек!
 Казалось бы, угораздило родиться на заштатной станции, на которой ни один уважающий себя поезд не остановится, родился по недосмотру, мать - уборщица, отец - неизвестен; ни кожи, ни рожи, ни имени, да еще и ростом природа обидела - ну так, сиди, приблудыш, как тот воробей в навозе, и не чирикай, делай то, что тебе по убожеству твоему дозволено делать, и будь доволен уж тем, что жив.
 Так нет же! Не понимает человек! Ему бы в школе головы не поднимать от книжки, из библиотеки не вылезать, зубрежкой брать, раз способностей особых нету, да сидеть тише воды, ниже травы, чтобы хоть характеристика была приличная, - а он то мышь в подполе поймает, да в классе посреди урока выпустит - «химоза» так на стол и взлетит, что твоя ракета; то кота завучу в сумку затолкает, а кот там возьмет, да и справит свою природную надобность, - ну, кот он и есть кот, что с кота взять? Математичка во время контрольной по классу ходит, следит, чтобы никто не списывал, - так Слоненок зеркальце на пол положит, а потом рассказывает всем и каждому, какого цвета сегодня на Ирин-Иванне трусы. Естественно, Ирин-Иванну об этом тут же кто-нибудь шепотом информирует. Ирин-Иванна - к классной, классная - к директору, директор вызывает Слоненка, Слоненок вместо того, чтобы скорчить дурацкую рожу и от всего отпереться, нагло признает свою вину, да еще и в нецензурной форме. А то с уроков сбежит на трассу, где стоянка с кафешкой для дальнобойщиков, мёдом ему там намазано, под «Камазами» шарашиться - как только не задавили? Там Слоненка и за руль первый раз посадили - так, для смеха, проехал он метров десять - от счастья чуть не описался.
 Тянет его к технике - так нет, чтобы в школьный кружок записаться чинно-благородно, да мастерить модельки из конструктора, нет, ему непременно надо машину угнать, да до рассвета на ней прокататься черт знает по каким колдобинам и буеракам. Водить он учился! Да хоть бы угнал что-нибудь стоящее, а не «Запор» ушастый оранжевый! И если уж взял только покататься - так возвращал бы его ночью, а не середь бела дня! Вся милиция над горе-угонщиком три дня со смеху угорала - а на учет Слоненка все же поставили. А он потом еще раз пять угонял - то трактор полуразваленный, то уазик проржавевший... Как машину без надзора увидит, так его будто на цемент с ПВА к рулю приклеивает! Сделает глупость, да еще и расскажет всем и каждому, что это он - нет, чтобы молчать в тряпочку! Конечно - мальчишка, и хочется ему в мальчишечьей компании быть не хуже других, а вперед заглянуть, что из дурацкой шалости выйдет - еще не умеет. Кто посильнее, да побольше, бьют Слоненка - ни за что, просто за то, что ростом не вышел, естественный отбор осуществляют, инстинкт у них! Так Слоненок, дуралей, вместо того, чтобы бежать, в драку лезет. Ясное дело, испинают Слоненка, как футбольный мяч, да он же еще и виноват окажется.
 Восемь классов кое-как оттарабанил, так нет, чтобы на месте пристроиться, не до жиру - уж куда возьмут - поехал в Город, в ПТУ: он, видите ли, в шоферы идти надумал! В камазовские! В дальнобойщики! Ну какой из тебя дальнобойщик, когда ноги до педалей не достают!
 На шофера его, естественно, не взяли; пошел на автослесаря. Казалось бы, и прекрасно, специальность хорошая, работа всегда найдется, учись поусердней, да живи потише, да знай меру во всем, а особенно в горячительном, - и будет у тебя всё, как у людей. И главное, гордость в карман затолкай поглубже - не к лицу она, гордость, недомеркам да приблудышам.
 Так нет ведь! Поцапался Слоненок в мастерской с каким-то верзилой - пёс его знает, из-за чего. Слово за слово, тот возьми да и ляпни что-то про Слонёнков несчастный рост. Ему - смех, а Слоненку - нож острый. Рассвирепел Слоненок, схватил первое, что попалось под руку, да и врезал со всего маху, куда пришлось. А попалась Слоненку отвертка. Большая. Острая. И угодила отвертка верзиле в печень. И - со святыми упокой! Ну сказал он тебе... Так ведь слова-то к делу не подошьешь, а труп - вот он, в наличии. Труп - в морг, Слоненка - в казенный дом.
 Отбухал Слоненок за глупость свою пятнадцать годиков. Вышел. Мать уже в живых не застал. Приехал в Городок. Кое-как устроился грузчиком. Приютили его в общаге - из милости. Казалось бы, пора бы Слоненку и утихомириться и зажить, как надо, в соответствии, так сказать, со своим социальным происхождением и имущественным положением...
 ***
 Постоял Слоненок на крыльце, поморгал: солнце глаза слепит. Встряхнулся, пошел к фургончику... ну вот, не было печали, здрасьте-пожалуйста! Как разгружать прикажете, когда кузов на ключ заперт? Подергал Слоненок дверцу, помянул вполголоса добрым словом маманю Сан Санычеву, а заодно, до кучи - и машину, и груз, и городок, и жизнь окаянную - так ее и растак! Отвел душу маленький человек, и - нечего делать, потащился к Сан Санычу за ключом.
 А из-за двери кабинета - веселые голоса на весь коридор. Розка анекдот свежий травит. Про Слоненка.
 - Представляете, Марь Михална? Я захожу - а он там... ох, не могу!
 - Что, так прямо и дрых? Ну, Слоненок! И прямо вот так, на унитазе верхом?
 - Ага, Марь Михална! На белом коне, как маршал Жуков!
 - Вылитый маршал! Хоть сейчас на парад! - смеется Володька.
 - И ведь еще с таким невинным видом, представляете! Я, говорит, и не думал спать! И не пил я, говорит, вовсе!
 - Ню-ню! - гудит в усы Сан Саныч, - я, мол, не я, и кобыла не моя! Эт он в честь какого такого праздника нажрался-то у вас?
 - Да у таких как бутылка в руки попала - так сразу и праздник: Международный день алконавтики!
 - Точно, он самый, Нин-Петровна! Да после этого Роза еще и полюби его! Щас, полюблю! В четверг, опосля дождичка, на ту осень, годов через восемь...
 Постоял Слоненок перед дверью, сжал кулаки, матюгнулся шепотом, а потом махнул рукой, да и ушел обратно во двор. Огляделся, не смотрит ли на него кто - и погладил машину тихонько. Крыло синее, теплое... а окно-то у кабины открыто! И ключ зажигания на месте! Эх ты, Сан Саныч! Шофер называется, тоже мне. Берите машину, люди добрые, катайтесь, сколько влезет! Еще раз огляделся Слоненок, влез на подножку, просунулся в окно, тянется за ключами... Есть! Эх, вот бы сейчас... Вспыхнула шальная мысль, как язычок пламени у зажигалки... но нет, тут же вспомнились бедняге и воронок, и барак, и длинный ряд серых, как тоска, ватников, и он, Слоненок, в самом конце этого ряда... Нет, за минуту удовольствия отдать всё... и даже... А если всё-таки?.. Но нет, поздно, потухла искорка. Открыл Слоненок кузов, ключи на автомате в карман сунул и потащил в магазин пару коробок, судя по всему, с вермишелью...
 ***
 ...Не везет сегодня Слоненку, просто катастрофически. Сперва - заснул, сам не зная, как, да еще в таком месте, о котором в приличной компании за столом не упоминают, - и попробуй, докажи, что не нализался ты, а устал накануне, как собака, потому как опять до часу ночи возился с комендантшиным прабабкиным «Зингером» и не выспался ни черта! Да при том же еще и жара проклятая... Потом Сан Санычу уезжать - а он ключи найти не может, перепугался до мокрых штанов; Слоненок вспомнил, что в карман их сунул, отдал ему - так вместо «спасибо» огреб таких матюгов, каких и на зоне слыхал раза три за все свои полтора червонца. Да еще и Володька поддал жару: опять, мол, Слоненок, за старое взялся, баланды давно не пробовал, по нарам соскучился! А Розка смеялась...
Tags: писанина, полтергейст
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments