anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

Кум - окончание

Сказание четвертое
Венгерская рапсодия

...А на четвертом курсе, когда все уже мысленно красовались в золотых погонах, с Кумом та-акая история вышла – просто пальчики оближешь, что за история! Кому расскажи - не поверят. В роте никто, во всяком случае, не поверил.
И, однако же, Кумище не только от «тёмной» отвертелся, но и с ротным потом был в прекрасных отношениях до самого выпуска.
Но, что самое невероятное, на этот раз Касьяник и в самом деле был решительно ни в чем не повинен!
***
Дело было так: в начале учебного года вышел приказ направить лучших курсантов на стажировку в Венгрию. Когда сей документ с заоблачных высот Генштаба докатился до капитана Лыскина, тот сразу же подумал о Касьянике – во-первых, Сашка был в роте единственным круглым отличником, а во-вторых… Ну, Кум – он и есть Кум, что тут говорить, - человек более чем известный и в училище, и за его пределами: в округе, вон, до сих пор вспоминают, как этот умник танк в речке утопил! Да…
Капитан задумчиво почесал в затылке. Ситуация, черт ее дери…
С одной стороны, думал ротный, будет просто великолепно, если это убоище хоть ненадолго сгинет с глаз долой – хоть в загранку, хоть на Луну, капитану по фигу! Но с другой… послать Касьяника за границу, значит – до самого его возвращения жить, как на пороховой бочке! И поминутно гадать, что еще этому придурку взбрело в голову, и, главное, чем это обернется для него, Лыскина Олега Владимировича. У которого, между прочим, жена и двое детей. Застрелиться и не жить! А самое главное свинство заключалось в том, что, судя по успехам в учебе, кроме Касьяника ехать в Венгрию было некому.
Начальство было того же мнения.
Итак, ротный вызвал Касьяника и сообщил ему радостную весть (в душе при этом посылая счастливчика намного далее Будапешта)…
***
…Казарма гудела, как танковый двигатель на больших оборотах:
-Ну, Касьяник! Слыхали?
-Вот повезло, так повезло!…
- Точно – дуракам счастье!
- А ведь привыкнет к загранке-то, так и будет потом какой-нибудь атташе… Как по-вашему, товарищ старшина? – обратился к Кравчуку Клецка.
- Атташе - на Наташе! – ворчливо отозвался гроза роты. – Этого атташе у штаб-квартиру НАТО, засланцем, - и усю резидентуру хоть сейчас на пенсию отправляй!
- Классно! В Венгрию! Фруктов, небось, налопается до отвала! – мечтательно закатив глаза, шепотом, наклонясь к Павлюку, проговорил Шушарин, чьи представления о загранице не простирались далее воспоминаний двоюродной тетушки об отпуске на болгарских Золотых песках.
- Налопается... Краще кажи – напьется! – так же шепотом отозвался Лёха. – Вино в Венгрии краще не бывает! Небось, каждый вечер будет пьяный в умат!
***
- Саня! Касьяник!– зычно воззвал Павлюк, дождавшись, когда старшина уйдет. – Э, командир! Оглох, чи шо? – Не слыша ответа, Лёха не долго думая схватил подушку и запустил в Кума. Но тот, как всегда, нюхом почуял опасность и отступил на шаг влево. Подушка, пролетев через всю казарму, угодила в голову Клецке, с которым Касьяник беседовал о девочках. «Лёха, ты чего? Совсем, что ли?!» - потирая затылок, заверещал тот.
- Та я ж не тэбэ хотел, Игореха, а Кума!
- Мазила! – простонал Клецка, приводя в порядок прическу.
Только тогда Кум нехотя соизволил повернуть голову.
- Чего тебе, Лёш?
- Слухай, Кумище: говорят, в Венгрии вино класснецкое… Как обратно поедешь, захвати нам хоть канистрочку, а? Ну что тебе стоит, Кум? – Леха говорил нарочно громко, чтобы слышали все присутствующие. Его тактика сработала: при слове «вино» рота дружно навострила уши.
- Да я бы с удовольствием… - задумчиво протянул Сашка. – Были бы пити-мити… да не было бы таможки…
- Шо-то я не пойму, Кумище: ты у нас танкист, или кто? – прищурился Павлюк.
- Кто хочет – ищет выход, а кто не хочет – ищет причину! – скроив умную рожу, выдал Клецка.
- Вся рота просит, а он… - скривился Шушера, хотя рота еще и не думала просить ни о чем таком. – Кум, ну ты чо, как этот? А, Кумище? Ну привези, - жалко тебе, что ли, Сантёр? Заодно и возвращение твое обмоем!
- Да какое возвращение! – взмолился несчастный. - Хоть уехать дайте сперва!
- Та хай тоби бис, Кумище, уезжай! Тильки без канистры токайского краще взад не вертайся! – Павлюк показал Куму увесистый кулак…
…И оказался Кум за границей. И просидел там три недели за высоким забором, и только изредка, когда открывали ворота, мог мельком взглянуть на дивную, сказочную, прекрасную Венгрию.
С тем же успехом мог бы и дома сидеть, матчасть учить. Спрашивается, чему вся рота завидовала? И где прикажете Куму доставать это несчастное токайское, без которого ему теперь хоть в казарму не заходи?
…Впрочем, произведя разведку, Кум выяснил, что достать вино – задача вполне разрешимая и что для этого достаточно быть в нормальных отношениях с зампотылом, майором Коротких.
Майор был, в сущности, милейший человек, а Кум был – Кум, и за два дня до отъезда десятилитровая канистра хоть и не с королевским токайским, но с хорошим белым сухачом стояла у Кума в углу под койкой.
Вот тут-то и встал перед Кумом вопрос на засыпку: каким образом эту канистру протащить через две таможни, венгерскую и советскую? Учитывая, что на той и другой сидят отнюдь не дураки (это Кум, когда ехал, на себе проверил), и что они, скорее всего, не дураки и выпить!
Наконец, с помощью супруги зампотыла, Натальи Петровны, выход был найден: вино разлить по двухлитровым банкам и провезти под видом виноградного сока – на сей продукт, как надеялся Кум, таможенники не позарятся – не дети, чай!
Сказано – сделано. Наталья Петровна была женщина хозяйственная и процесс укупорки домашних консервов знала до тонкости. Вино было разлито, банки закатаны, этикетки, снятые со старых банок, аккуратно наклеены – от фабричного сока сам директор завода не отличит! Бесценный груз упаковали в большую дорожную сумку, тщательно укутав в тряпье, и наутро торжествующий Кум отправился в долгий путь на Родину…
…Кум был далеко не первым советским офицером, пересекавшим венгерскую границу. И далеко не первым, кому пришлось по вкусу венгерское вино. А дежурившие в тот день венгерские таможенники отличались не только умом и сообразительностью, но и незаурядным чувством юмора. Собрав у пассажиров документы и высадив всех из вагона, дабы обеспечить себе необходимую свободу действий, венгры, будто их за ниточку тянули, сразу направились в Кумово купе.
Так и есть! Вот оно! Иначе откуда на двухлитровой банке этикетка с надписью: «Емкость – 0,5 л»? Ну кого ты провести надумал, русский baszd-meg ?! Одну банку венгры без разговоров забрали себе – в возмещение морального ущерба. А вот с остальными… Внаглую грабить было стыдно, да и боязно – как-никак, русский! Да еще и военный! Не вышло бы чего… Но всё-таки отчаянно хотелось показать этому молокососу, кто он на самом деле такой, и чего стоит! Ну что ж, kutuaful , раз ты сок так любишь – пей на здоровье!
-Ласло, вот деньги, бегом в буфет – виноградного сока, четыре таких же двухлитровых!..
…В вагон войти разрешили за полминуты до отхода поезда. При виде таможенников, выходящих из вагона с сумкой почти такой же объемистой, как у него, и только что не хохочущих во все горло, у Кума зашевелилось нехорошее предчувствие. Но заветная сумка по-прежнему радовала глаз приятной полнотой. Слава те, Господи! Сашка расстегнул «молнию», откинул лежавшие сверху брюки – банки были на месте. Он пересчитал их – одной не хватало! «С…здили-таки, мадьяры хреновы! В доску оборзели, на фиг! - бурчал он сквозь зубы, застегивая сумку. - Да хоть бы попросили как люди – я бы дал!»
Поезд тронулся. Кум вздохнул с облегчением: полдела было сделано. Однако тут же помрачнел, вспомнив о предстоящей встрече с российскими таможенниками – которые тоже любят хорошее винцо! А на венгерской таможне в это время начальник смены, ехидно усмехаясь, накручивал телефон, и с наслаждением воображал себе, как русские коллеги дуралея-курсанта задержат, обшмонают, заветные банки отберут… как потом вечерком, после работы, откупорят… и как попробуют… И какие у Иванов при этом будут морды!..
***
...А теперь представьте себе физиономии веселых венгров, когда при дегустации трофея они обнаружили, что Ласло в спешке перепутал банки (и ведь специально покупали двухлитровки, и с такими же этикетками!), так что четыре литра превосходного венгерского благополучно и беспошлинно пересекли советский рубеж!..
…До советских таможенников дело не дошло: Касьяника взяли в оборот пограничники – видно, их командир и брал трубку, когда венгр звонил. Вывели его из вагона, затащили, вместе с сумкой, в свою каптерку и сразу приступили к делу:
-Алкоголь везем, гражданин?
-Да какой алкоголь, товарищ лейтенант? Сок везу, вот, видите – этикетка?
-Да знаем мы ваши этикетки! Не первый день служим! Вот задержим вас сейчас, поезд уйдет – и кукуйте тут…
-Ребята, да вы что?! Говорю же вам – сок везу!
-Гражданин, отпираться бесполезно: у нас информация из надежных источников!
-Вот же мадьяры долбаные! – ринулся в отчаянную контратаку выведенный из себя Касьяник, поняв, что просто так вывернуться не удастся. – Мало того, что ограбили, так еще и настучали! Ну, они-то ладно, - но вы-то, ребята! Ведь свои, русские!
Лейтенант молча, нарочито внимательно изучал Кумовы документы, явно ища, к чему бы еще придраться. Кум собрался с силами и снова рванулся, пытаясь высвободиться из капкана: «Мужики, ну я ж понимаю… Но вы бы хоть попросили по-человечески – ну неужели бы я не угостил вас?» При слове «угостил» взгляд молоденького лейтенанта стал чуть теплее. У Кума шевельнулась надежда, и он, глядя прямо в глаза лейтенантику, рискнул развить наступление: «Уж вас, товарищ лейтенант, точно бы угостил – как офицер офицера!»
- Тоже мне, офицер выискался! – презрительно усмехнулся лейтенант. – Сперва доучись! А делиться придется в любом случае – иначе ты отсюда не уедешь!
- Да на тебе, на! Жри, крокодилище! Упейся до чертиков, грабитель! – Кум рванул замок, вытащил банку и поставил на стол перед пограничником.
- Мало, - невозмутимо отвечал лейтенант, уже успевший привыкнуть к подобным сценам. – Не получится до чертиков. Давай по банке на нас троих.
Кум шепотом выругался.
-Слышь, танкист, да куда тебе столько винища? – полюбопытствовал один из погранцов. – Восемь литров – это же выкупаться!
-Да если бы мне одному, - угрюмо проворчал Кум. – Родная рота наказ дала, когда провожала в Венгрию! Они ж меня прибьют, если пустой приеду! Ну что на роту эти восемь… ну, пусть даже, шесть литров? Мужики, - голос Кума дрогнул, - ну поимейте ж вы совесть! Войдите в положение! Лейтенант, ну ты что, курсантом не был?!!
Лейтенант – вчерашний курсантёха – задумался. Потом переглянулся с солдатами и изрек: «Ладно, танкист. Если родная рота – это святое дело! Давай тогда фифти-фифти – две нам, две тебе». Кум благодарно кивнул и вытащил из сумки вторую банку, радуясь, что легко отделался…
***
...Наутро доблестные пограничники были приятно удивлены: оказалось, что венгерское вино не только веселит душу, но и прекрасно утоляет жажду с похмелья!..
***
…Был серый промозглый осенний день с моросящим противным дождиком, когда усталый Кум прошел через родной КПП, таща изрядно похудевшую сумку. Первым делом он, как полагается, отправился доложить о своем прибытии ротному. Лыскин сразу же устремил жадный взгляд на сумку, и Кум понял, что до капитана – не иначе, через Клецку! – таки дошел слух.
-Ну, что? – тихо спросил ротный, многозначительным жестом указывая на сумку. – Привез?
-Так точно, товарищ капитан. – Кум, с трудом подавив тяжкий вздох, расстегнул молнию. – Вот.
Ротный недоуменно уставился на этикетку с роскошной виноградной гроздью.
-Это еще что такое?
-А вот же, товарищ капитан! Сок, настоящий венгерский, вкусный! Для здоровья полезно! Берите, товарищ капитан, угощайтесь, для наших у меня еще одна в запасе имеется, – отвечал Сашка, изобразив на лице младенческую невинность и указав взглядом на приоткрытую дверь. Капитан понимающе хмыкнул.
-Молодец, Касьяник. Спасибо. Хвалю! Можешь идти.
Курсант лихо откозырял и вышел, а ротный нежно погладил банку и бережно спрятал ее в пестрый пакет. Касьяник вернулся. На своих ногах. Без конвоя. И, насколько капитан мог судить, в Венгрии никаких происшествий не было. По такому случаю сам Бог велел Лыскину напиться вдрызг.
***
-Гля, мужики! Кум приехал!
- Ну, как Венгрия?
- Давай, рассказывай!
- Да погодите, дайте вздохнуть человеку!
- Винограду наелся, Кумище?
- А вина привез?
- Привез. – Кум водрузил на тумбочку сумку и вытащил из нее последний священный сосуд.
- Фу… Чо так мало-то, Кумище! – сморщил нос Шушера.
- Жмотина! – фыркнул Клёц.
- Кумище, бисов сын! Я тэбэ шо казав? Без канистры не вертайся! Це канистра по-твоему? – грозно вопросил Лёха.
- Мужики, ей-богу, не виноватый я! – взмолился Сашка. - Гадом буду – канистру покупал! Десять литров! Под завязочку! Из горла плескало! - Он выдержал театральную паузу, и тоном Гамлета из колхозного драмкружка продолжал: «Таможня берет добро, черти бы ее драли! Я канистру для безопасности в эти вот банки расфигачил, так сперва венгры одну увели и слова не сказали, потом нашу банду зеленых полчаса уламывал, чтобы оставили мне хоть парочку! Там же козел на козле сидит и козлом погоняет! А еще одну ротному пришлось презентовать – ну вижу, что он уже откуда то знает, так от греха подальше…
- Ладно, понятно, - скучно отозвался Игореха. – Хорошо, хоть это довез. Вечером разольем – попробуем…
***
Разлили. Попробовали. Первым пригубил Павлюк. Сперва была немая сцена. А потом…
- Кумище, мать твою! Ты что, издеваться над нами вздумал?
Сашка вытаращился на товарищей: Господи, что им опять не слава Богу?
-На, попробуй! – Клец сунул ему под нос помятую кружку. – Это, что ли, твое вино?
Кум попробовал. Сел. Схватился за голову. Обвел казарму невидящим взглядом. Потом опустил голову и долго что-то шептал одними губами, судорожно сжав кулаки.
-Сань, ты что? Саня! – забеспокоились курсанты. – Сашкец!
И Кум в ответ, будто кусок яблока с червяком, выплюнул лишь одно слово: «Венгры!»
-Да что – венгры? Давай, рассказывай толком!.. – загалдела рота. Но тут Пашка Бодров, стоявший на шухере, выглянув в дверь, крикнул: «Батальонный идет!»
Должно быть, Пашка выкрикнул это громче, чем нужно, потому что подполковник ввалился злой, как черт, и сразу же, с порога, спросил, чем это рота изволит заниматься после отбоя. Как «подпол» узнал про вино – тайна, покрытая мраком. Но, скорее всего, - так же, как и ротный: слухом земля полнится! Вот только отнесся полковник к Кумовой миссии далеко не так благосклонно.
Первым удовольствием для подполковника Клёца было подловить подчиненного – неважно, на чем. Он вошел, раздувая ноздри в предвкушении добычи, и сразу направился к столу.
- Та-ак! Что пьем?
- Да я из Венгрии соку привез, - отчаянным усилием натянув на лицо улыбку, отвечал раздавленный горем Кум. - Угощайтесь, товарищ полковник!
- Соку, говорите? Ну, ну. – Клецка нашел чистую кружку, налил до верха и протянул отцу. Тот попробовал. Курсанты за его спиной насилу удерживались от хохота. Подполковник надулся, как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Допил сок, и молча ушел.
***
И всё бы обошлось, если бы на следующий вечер кто-то на КПП случайно не стал свидетелем беседы веселого Лыскина с умиленным Кравчуком, предметом коей были Кумово хитроумие и чувство юмора: «Шутник, мать его! Ну это ж надо было додуматься – сухачок закатать в баллоны из-под сока!» И пошло по казарме зловещее шушуканье…
***
- Ну - всё, Кумище! Попался!
- Держите крепче, а то удерет!
- Это нам, значит, сочок, а начальству – сухачок?!
- Венгры его накололи! Щас обрыдаюсь, бедолажка ты мой!!
- Нет, ну добро бы – чужих нае..л, а то – родную роту!
- Каз-зёл ты, Кумище! Больше никто!
- Валяй, командир, говори последнее желание: сейчас мы тебя бить будем!!
- Ну, шо молчишь, Кум?!…
- А что с вами базарить, с дуроломами? Нате, бейте, если охота пришла! Всей ротой на одного, да еще и не виноватого! Нет, чтобы спасибо сказать… – Державшие Кума Пашка и Клец невольно ослабили хватку, ошалев от такой наглости. Сашка вырвался, но бежать не пытался – стоял, скрестив руки на груди, что твой Бонапарт.
- Это как прикажешь понимать – насчет невиновного?! – наконец спросил Пашка.
- И насчет спасиба!! – яростно выкрикнул Клецка.
Кум усмехнулся: «Есть Бог на небесах – это я всегда говорил!» И принялся объяснять: во-первых, накололи его, действительно, венгры-таможенники, больше некому!
- Ну, сами судите, мужики: мне вас обманывать никакого расчета нету, я покупал вино, и перед тем, как платить, его попробовал, – тут всё чисто. Наши крокодилы его подменить не могли – они в сумку не лазили, я им две банки сам вытащил. А вот венгры, перед тем, как шмонать, нас из вагона всех высадили, а когда выходили, то несли сумку, да еще смеялись этак паскудно – я сразу подумал: ну не иначе, с вещами чего-нибудь нахимичили! А они, выходит, банки мне подменили, да не все, - то ли совесть у них есть, то ли ума нету!
- Ну, допустим, что так, - недоверчиво произнес Клец. – Допустим, что ты не виноват. Ну, а спасибо-то за что?
- Как это за что?! – Кум поглядел на Клецку, как на идиота. – Ротный с Кравчуком добрые-хорошие ходят – мало тебе, что ли?
- Ха, невидаль! – скривился подполковничий сынуля. - Ротный и без вина – мужик неплохой!
- Неплохой, - с готовностью согласился Кум. – Не то, что твой папочка, не в обиду тебе будь сказано, Игореха! А теперь, - Сашка, хитро прищурившись, медленно оглядел курсантов, толпившихся вокруг него и всё еще жаждавших его крови, - представьте себе, господа офицеры: припер я вам такую же банку, как ротному, открываете вы ее – а тут товарищ подполковник на огонек заходит, и просит сочку попробовать! И – здравствуй, армия родная, я твой вечный рядовой!
Курсанты задумались… И по их лицам Сашка понял, что темная ему не грозит. По крайней мере, сегодня…
Tags: Кум, писанина
Subscribe

  • Это просто квальдэто...

    На Давенпорте поджатых губок видно не было, но наверняка они где-то просвечивали там, за усами.

  • Утащила прелесть

  • Росик - окончание

    О, легки на помине! В распахнутое окно врывается цокот копыт, звонкий смех, крики – это у младшего Росёнка голос такой пронзительный? Раз-раз,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment