anna68 (anna68) wrote,
anna68
anna68

Category:

И изъясняемся с трудом на языке своем родном...

Как наше слово отзовется?

В чем состоит главное отличие человека от животного?
В том, что человек - существо разумное. То есть – способное мыслить. Мыслим же мы – словами. Умение думать проявляется в умении говорить.
Так как же мы говорим?
Как ни грустно это признавать, но очень часто даже люди, чья речь в силу самой их профессии должна быть образцово правильной – учителя, дикторы, журналисты, телеведущие, – подобно пушкинской Татьяне, «изъясняются с трудом на языке своем родном». 
Замечали ли вы, что мы сплошь и рядом собираем нашу устную, и особенно письменную, речь из готовых «кирпичиков»-штампов? И часто даже не представляем себе, что можно – и нужно! – обойтись без них! «Большое количество», «подрастающее поколение», «оказывать помощь», «ускоренными темпами»… Эти дежурные обороты можно увидеть в любой газетной статье. А вспомните-ка, сколько раз вам в новогодней стенгазете или поздравительной открытке желали навязшего в зубах «счастья в личной жизни»?
Один из самых образованных и культурных людей прошлого века, Корней Чуковский, дал этой болезни языка удивительно меткое название: канцелярит.
Если говорящий глаголу предпочитает причастие, деепричастие, существительное (особенно отглагольное!), активному обороту – пассивный, короткому слову – длинное, а русскому – иностранное;
если он из родительных падежей и придаточных предложений сооружает конструкции до того замысловатые, что невозможно разобрать, о чем же он говорит;
если любая речь на любую тему собирается из одних и тех же стертых клише – налицо симптомы канцелярита.
Как вам, ну, хотя бы, такой перл, найденный в интернете (речь идет о социальной работе с трудными подростками)? «...Мобилизовать все возможности ребенка для достижения его оптимального функционирования»! Означает это, насколько понимаю, попросту «помочь ребенку исправиться». Три слова. Все остальное – словесный хлам, наполнитель. Основное назначение его – прикрыть, как фиговым листком, равнодушие говорящего к тому, о чем он говорит.  
Но равнодушие все равно даст о себе знать – случайной оговоркой. К примеру, такой: «Все проекты восстановления и капремонта зданий и сооружений должны обеспечить менее затратное, безопасное и комфортное проживание граждан» (правильно, зачем им безопасность и комфорт? Не графья, чай!). Или такой: «Национальный проект развития АПК призван решить и едва ли не самый важный вопрос - доступа к кредитным ресурсам личных, подсобных хозяйств и фермеров» (правильно, это ж безобразие: у фермеров, понимаете ли, кредитные ресурсы, - а чиновники к ним доступа не имеют!). А то и «США - мировой лидер по потреблению кокаина, несмотря на все принятые меры, Евросоюз остается на втором месте» (это кто там Евросоюз назад тянет?).
Но главное: канцелярит высушивает, обескровливает, обесцвечивает язык – а значит, и мышление. Для канцелярита все мы на одно лицо. Это язык людей-винтиков – безымянных, безликих, не отвечающих ни за что и не имеющих своего мнения. В канцелярите не существует оттенков и полутонов – он их не приемлет. В царстве канцелярита невозможны ни дождик, ни ливень, ни морось – только «осадки», там не носят ни шляп, ни кепок, ни фуражек – только «головные уборы», там не растут ни березы, ни ели, ни сирень – одни «зеленые насаждения»; не выживают ни котята, ни собаки, ни морские свинки – только «домашние животные»…
Больной канцеляритом мыслит не живыми яркими образами – а штампами, в смысл которых он не вдумывается. Как там у Саши Черного? «Сто слов, навитых в черепе на ролик, замусленную всеми ерунду, она, как четки набожный католик, перебирает вечно на ходу», - а «четки» эти собираются из первых попавшихся «бусин» - лишь бы «подходящих по размеру». И получаются перлы, вроде: «страхование гражданской ответственности за качество изготовителей и продавцов товара», «акт о пожаре органов пожарного надзора», «Потребителей никто не защищал и инструкции к ним шли без перевода...», «строго запрещена перевозка грузов на самолетах содержащих ртуть»…
Современный штамм этого вируса – если можно так выразиться, американит: все эти «позитивное мышление» (почему, хотя бы, не «жизнеутверждающее»?), «персональная эффективность» (почему не «отдача»?),  «визуальный имидж» (почему не сказать попросту «внешний вид»?).
Отчасти в этом виноваты иностранные «учебники успеха», неумело переведенные и не до конца осмысленные. Когда, к примеру, автор и переводчик предлагают сотруднице во избежание харассмента, то бишь, говоря по-русски, приставания, сказать шефу: «Вы стоите слишком близко, я чувствую дискомфорт!» - это звучит для русского уха ничуть не менее смешно и нелепо, чем реплика чеховской героини: «Возле вас я задыхаюсь, дайте мне атмосферы!».
Языковую ситуацию в перестроечной и постперестроечной России  можно, в некотором роде, сравнить с той, что складывалась после крещения Руси или в эпоху Петра Великого: в жизнь хлынули новые, неведомые до того реалии, а в язык - новые, чужеземные слова, обозначавшие их. И это был вполне естественный процесс, в результате которого язык, в конечном итоге, обогатился.
Но одно дело, когда русскому слову предпочитают английское, потому что оно короче, благозвучнее, или точнее выражает смысл понятия, либо потому что русское (привычное, давно обрусевшее) слово вызывает в нашей памяти несколько другой образ (принтер легче выговорить, чем печатающее устройство; киллер - не всякий убийца, а именно профессиональный, наемный; байкер, несущийся на «Харлее», не похож на мотоциклиста, тарахтящего по проселку на «Иж-Юпитере», а рекламный слоган – не то же, что политический лозунг или девиз пионерского отряда).
И совсем другое – когда американизмы вставляют в русскую речь безо всякой нужды, просто потому, что хочется щегольнуть, показать свою успешность, принадлежность к определенной касте. Что ж, это можно если не принять, то понять.
И все-таки давайте не будем забывать, что секьюрити как был, так и остался охранником, провайдер – поставщиком, сэйл – это распродажа, тинэйджер – обыкновенный подросток,  лифтинг – попросту подтяжка, а пилинг – чистка лица. И чтобы в офисе был порядок, не надо переименовывать уборщицу в клинера – гораздо действеннее будет выдать ей новое ведро, тряпку и порошок! А, главное, клиенту – нормальному, разумному, здравомыслящему – будет гораздо приятнее, если с ним заговорит – по-русски заговорит! - живой человек (будь он хоть трижды менеджер по продажам) - а не биоробот, в память которого записаны «речевые модули»!
Другая беда (а, по сути, другая сторона той же медали) – это так называемый «оживляж»: и хотел бы пишущий выразиться попроще, попонятнее, да забыл, как это делается. В итоге имеем нечто вроде: «После внесения аванса вы можете пользовать свою машину и в хвост и в гриву, не стесняясь».
Любовь к красивым, звучным, «умным» словам – отдельная тема. Особенно интересно бывает читать вывески и рекламные объявления. Занимается контора грузоперевозками – и называется «Каприз». Это что же, когда хотим – возим, когда не хотим – не возим, и куда не хотим – тоже не возим? Или меховой магазин «Дионис»: какое отношение греческий бог вина имеет к воротникам и шубам? Или была на улице Цвиллинга фирма под жизнерадостным названием «Остов» - тот самый, похоже, из «Онегина», чопорный и гордый…
А как вам нравится, к примеру, такой пассаж: «КНАУФ-лист дает возможность реализовывать проекты потолков оригинальной формы, преодолевающих силу тяготения материалов» - это что же, потолок заставляет материалы летать вопреки гравитации? «Отдельно взятые экспонаты биотуалетов устанавливают и у нас в городе» - с каких пор в биотуалетах появились экспонаты? Что значит «Этот сок хорош в качестве регулярной дозы защитника здоровья»? Захотите вы попробовать такой непонятный сок?
Еще Лев Толстой сказал: «Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог».
А моя бы воля – пороли бы нещадно любого из пишущей братии, кто, прежде чем вывести на бумаге слово, не представляет совершенно точно, что это слово означает и что за образ вызовет это слово перед мысленным взором читателя и слушателя.
Потому что очень обидно бывает читать в хорошей книге известного отечественного автора, что у персонажа на бурке «сверкающая короста орденов». Что хотите со мной делайте – но короста сверкать не может. Сверкает чешуя, кольчуга, корка (наста или соли) – но не короста! И (это уже у другого автора, не менее известного) лицо не может быть увенчано усиками – только украшено. Увенчивают – голову. Венком, короной, рогами, в конце концов. Или человека целиком – крестоносец у Георгия Иванова умирает, «увенчанный славой». И, увидев в научно-популярной палеонтологической статье подзаголовок «Хищница-хохлушка», читатель представляет себе вовсе не доисторическую хищную птицу, прабабушку современной курицы, - а какую-нибудь гоголевскую Хиврю или Солоху, которая гоняется с метлой за несчастным Солопием Черевиком.
А ведь избежать этого, в сущности, так просто. Всего-навсего немного подумать, вспомнить, поискать подходящее слово, оборот, цитату, как художник ищет подходящую краску, - а не хватать первое, что на ум придет (потому что первым приходит на ум, опять же, штамп!).
И тогда станет ясно, что ископаемая пракурица – это не хохлушка, а – хохлатка. И что выставка собак – это не «Суд над собаками» (как озаглавили одну газетную заметку): на ней ведь медали дают четвероногим, а не к заключению в будках приговаривают! И что на шабаш могут съехаться колдуны и ведьмы у Гёте или Булгакова – но никак не гимнасты! И что только самоубийца пойдет кататься на коньках, когда «Лед тронулся»,– а значит, не стоит давать такое название заметке о том, как растет популярность фигурного катания!
В общем, давайте хоть иногда думать, что и как мы говорим! И как отзовется наше слово! Ведь как мы говорим – так мы и думаем. А как мы думаем – так мы, в конечном итоге, и живем.

Tags: статейки
Subscribe

  • Заехала на работу...

    ...спасла цветы: теперьвсе наши в отпуске, поливать их некому, пришлось эвакуировать на третий этаж в коридор, на подоконник, там уборщицы, надеюсь,…

  • Хроники квази-отпуска

    Пока не испортилась погода, успела посмотреть выставку песочных скульптур возле дворца спорта: Вот какие купцы: И с котиком, главное! Основание…

  • Давешней прогулки фотодыбр

    А давеча в лесочке возле Центрального стадиона видала вот такое гнездо: а это, похоже, его хозяин:) Котики:

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • Заехала на работу...

    ...спасла цветы: теперьвсе наши в отпуске, поливать их некому, пришлось эвакуировать на третий этаж в коридор, на подоконник, там уборщицы, надеюсь,…

  • Хроники квази-отпуска

    Пока не испортилась погода, успела посмотреть выставку песочных скульптур возле дворца спорта: Вот какие купцы: И с котиком, главное! Основание…

  • Давешней прогулки фотодыбр

    А давеча в лесочке возле Центрального стадиона видала вот такое гнездо: а это, похоже, его хозяин:) Котики: